— Ну, да, — согласился Иванов. — Где-то так. Но из оружия у них только пулеметы остались, винтовки и гранаты. Если к ним не приближаться ближе метров пятидесяти — они нам совершенно не опасны. Я бы их издали давил огнем. Пока бы они не сдались или не разбежались.
— А почему ты просто на месте не ждал подмоги? В одиночку наступать — мало ли, какая неполадка случится — и твоя машина станет.
— Связи с батальоном не было, — пожал плечами лейтенант. — Что вы на подходе — ни сном, ни духом. А просто так на шоссе посреди поля торчать… Когда в четырех сотнях метров две сотни вооруженных врагов залегли, которые уже делали попытку тебя уничтожить… Уж лучше самому их атаковать. Да и, если честно, я, когда посылал к ним парламентера, надеялся — сдадутся без боя.
— Ясно, — вполне удовлетворился ответом капитан. — Можешь отдыхать, со своим экипажем, пока мы пленными займемся. Или дальше поедешь?
— Мне одной машиной и без связи со своим батальоном дальше ехать — смысла нет.
— Оставайся пока с нами, — предложил капитан. — Будешь для нас очень ценным подкреплением. А со своим батальоном, как связь появится, — определишься. А куда у тебя приказ был двигаться, если это не военная тайна?
— До Луцка дорогу разведать, — не стал скрывать лейтенант. — Какая уж тут тайна, товарищ капитан?
— Так и мы туда направляемся. Присоединишься?
— Так точно и с удовольствием, — улыбнулся Иванов. — А с пленными вы что планируете делать?
— Когда обезоружим, и оружие соберем, оставлю с ними отделение для охраны и отправлю пешим маршем обратно в сторону Дубно, на встречу нашим. А сами — даешь Луцк!
— Там у дороги один мой раненый, пулеметчик. И поляки тоже есть, которые пешком не пойдут.
— Не переживай, лейтенант. Сделаем носилки из польских винтовок и шинелей — и пусть пленные, сменяясь, несут. А там, глядишь, и подводу какую-нибудь у местного населения
— Да нет, — покачал головой Иванов. — Вчера первый раз пришлось. Это у меня второе боестолкновение. А, извиняюсь, вам, товарищ капитан?
— В озере Хасан целебные ванны принимал, — усмехнулся в усы капитан и добавил: — В реке Халхин-Гол не смог — другим был занят. А из тебя, лейтенант, если ты мне правильно свой бой описал, надеюсь, толк будет. Правильно все делал. А в гибели своих солдат ты себя не вини. Мы в этом походе приказом связаны: первыми огонь не открывать. Была бы ситуация, как с японцами — первый врага заметил — первым и бей. Возможно, сохранил бы и второй экипаж. А в нынешних условиях ты все сделал правильно. Молодец.
Молодец опять
— Товарищ капитан, пока вы с пленными разбираетесь, я своих бойцов похороню.
— Правильное решение. Возьми в помощь и моих орлов — помогут быстрее могилы выкопать.
Броневик Иванова развернулся на шоссе, на его задние крылья и крышу по приказу капитана забрались четверо стрелков с винтовками, и машина с
Пока возвращались в голову колоны, Иванову пришла в голову еще одна мысль.
— Товарищ капитан, — обратился он к усатому Проценко, — пока вы еще с пленными не закончили, разрешите мне съездить — проверить позиции артиллерии, что по нам стреляла. Не хочу исправные орудия оставлять, а то еще вдруг кому-нибудь из залетных поляков придет в голову по следующим за нами войскам исподтишка пальнуть.
— Правильно, лейтенант, — тут же согласился капитан, — действуй. И моих орлов опять возьми — могут пригодиться.
