Так было в Смутное время, так было после Февральской революции, так было в 1991 году. Правящие элиты всегда сохраняли свои позиции – система воспроизводила себя. Февральские революционеры были плоть от плоти Российской империи и выросли в недрах царского миропорядка России. Сами русские цари Романовы пришли к власти в ходе Смутного времени и происходили из древнего влиятельного боярского рода.
Октябрьская революция 1917 года привела к власти группу абсолютно маргинальных политиков, которые в обычное время никогда не получили бы власти. Центральной идеей большевиков была ликвидация, как они говорили, «эксплуататорского класса», то есть тех самых правящих элит России. Идеи большевиков были близки народным массам, обнищавшим в ходе мировой войны, однако не имели поддержки в правящих элитах. Большевиков чурались как чумных. Поэтому никаких шансов прийти к власти в ходе выборов у красных просто не было. Судьба большевиков в буржуазной демократии – быть вечной оппозицией.
Однако в России сложился воистину уникальный исторический момент. Первый важнейший фактор – война. Первая мировая война потому и названа мировой, что затронула практически каждую семью. Причем надо понимать психологическое состояние российского общества в 1917 году. Третий год идет война. Начиналось все с патриотического подъема – князья ехали добровольцами на фронт, поручики поднимали цепь в атаку, благородные девицы уходили в сестры милосердия, крестьяне покупали облигации военного займа. Правящие элиты произносили пафосные речи и поднимали тосты за русский стяг в Берлине и Вене. Но это было в самом начале – осенью 1914 года.
За несколько лет российское общество империи погружается в атмосферу военной истерии. Эйфория от красивых проводов на фронт закончилась, и начались военные будни. Каждый день сводки с фамилиями убитых офицеров. Гордость за подвиги солдат на фронте, горечь из-за окружения русской армии в Восточной Пруссии.
Вместе с войной начинаются трудности в экономике. Каждый месяц войны съедает все больше и больше ресурсов. В тылу это выражается в повышении цен, дефиците и резком росте числа нищих и бездомных. Через русские города поехали санитарные поезда. На станциях они встречались с поездами, идущими на фронт.
Любая война – это большой бизнес. На фоне обнищания обывателей и гибели солдат и офицеров на фронте появились правящие элиты, которые делают капиталы на войне.
Общественные настроения того времени хорошо выражены в поэзии «серебряного века». В 1915 году возмущенный Маяковский обращается к российскому обществу:
К 1916 году война провоцирует раскол в обществе. Причем раскол проходит как среди обывателей, так и среди правящих элит. Ситуация осложняется тем, что за три года войны бывшие крестьяне, рабочие и прочие обыватели стали солдатами. Многомиллионная армия, застрявшая в окопной войне, начинает стремительно разлагаться. Имперская идеология не может объяснить, ради чего идет эта война.
При этом бизнес на войне набирает обороты. В ход пошли махинации с обмундированием и продуктами. Солдат на фронте начинают кормить гнилым мясом и одевать в разваливающиеся шинели.
К 1917 году имперская пропаганда уже не работает. Теперь никто не понимает, для чего Россия воюет с немцами. Никого не греет перспектива освобождения братьев-славян на Балканах. Не радует даже Брусиловский прорыв через Карпаты осенью 1916 года, который славу русского оружия приумножил, но сути мировой войны не изменил.
Три года имперский миропорядок разлагался и на фронте, и в тылу. На периферии империи начинаются нездоровые брожения: в Средней Азии в 1916-м поднялось масштабное восстание под предлогом нежелания идти в армию.
В реальности внутренние противоречия раздирали всю империю. Любая воюющая страна начинает разваливаться изнутри. И только большая победа в войне способна затем объединить страну. Либо наоборот – большая горечь от поражения. Но тогда обычно империя теряет территории, где наиболее отчетливо были выражены противоречия.
Поэтому от Российской империи сразу же отпали Польша и Финляндия. Эти колонии империи так и не стали частью русской имперской культуры. Местные правящие элиты не особо стремились стать имперскими элитами. Поэтому эти колонии отпали в ходе войны достаточно естественно и без потрясений.
