Серед неисчислимых обид была оскорблявшая: княжил в Кыеве не Ярополк, но Свиналд; богаче всех мужей кыевских, повсюду держал волости; сам Ярополк, нуждаясь, просил у Свиналда злато и дирхемы; одних торжных стругов, согласно Улебу, быша сорок, а скупщики и перекупщики его ходили в чюжеземье; нанимал в дружину из варязей, а из руси и словенеи мало. И было два сына у Свиналда, Мстиж и Лют; и оскорбляли обычай, умыкая чюжих жен и позоря юных дев; того же, кто искал правды, убивали. Возмущалось людие пред Ярополком, он же потворил Свинал-ду, боясь его. И тако нарастал ропот супроть варязей. Свиналд же внушал Ярополку: «Не обыкла Словень к порядку. Разбрелись, нету князя, еже встал бы над всеми. Ты первостольный, совокупи земли воедино, почав с Деревлян; были и остались смертными ворогами Кыеву. Лиши власти Олга, дай деревлянем посадника, и тебе соберет (дань), и себя не обидит. Вот сын мой Лют – чем не верный слуга?» Деревляны же, видя торжество варязей в Кыеве и в Полотей, говорили Олгу: «Пришлецы не вечны в Словени. И ты не усидишь, коли не уважишь (наш) закон. Вспомни Святослава, – не утеснял словень, но гордился и потому побеждал». Отвещал Олг: «Аз еемь не варяг, хотя и от варяжского рода, буду блюсти обычай». И любили де-ревляне Олга за легкость княжения. Улеб Полотчанин повестит, будто подбивали деревляны (Олга) идти на Кыев и прогнати Свиналда с подручниками, утвердив Ярополка, и будто готовили уже поход; але подтвер-ждениа у многосведущих не нахожу.
Чему быти, того не миновати. Отправился молодший Свиналдич на охоту и, травя зверя, пришел в Деревляны, в лесье, идеже в тот час охотился Олг. Наехал Лют на мужей князя и в ненависти хлестал, яко мелкородных, плетью. Возмутися Олг и повелел схватити обидчика, он нее не давался, и убили его 151. И взликовали кыевцы; рече Свиналд к Ярополку: «Отмсти за мя, служил честно и деду, и отцу твоему, и над тобою стоял, уберегая. Не отмстишь, не воевода тебе». Послал Яро-полк к брату в Искоростекь: «Иду мстити за мужа своего, ибо пастырь ему». И почалась позорная брань. Разбил Олг дружину Ярополка и сказал: «Вот (тебе) урок. Не мсти за мужей своих, но держи в узде, дабы не ввергли в бедствие». Й хотел замиритись Ярополк. Але Свиналд распалял самолюбие: «Поучает, яко холопа. Осмеял тя пред всеми. Какой ты держатель первосто-ла?» Вышел из себя Ярополк и собрал еще большую дружину, и сам повел в Деревляны 152. Олг встретил его подле Уручья, и бились жестоко. И стали одолевать деревляне; Свиналд же привел с собою еще печенезей; и спустил (их), егда рассыпались полки Олга, преследуя кыевскую дружину; и не устояли деревляны, побежали в город; второпех сгрудились на подъемном мосту, и обвалися (мост) в ров, и многие потонули, а с ними князь Олг.
Вошел Ярополк в Уручье и искал Олга; едва опознали среди погибших, был же в простой кольчуге и простом платье. И плакали люди по Олгу, открыв в нем добрую душу; по смерти отца своего Святослава горько каялся Олг в сыновней неверности; и сделался ревнителем веры, како не бе прежде, и подружился с волх-вою, жертвуя без сожаленья, что имел. И се погиб, едва обнажив свое лице. Разит высоких мужей низкая беда и, падая, сокрушают радости и надежды народов.
Многими слезьми оросил сердце Ярополк над телом мертвого брата; и терзался неискупностыо вины. Свиналд же говорил: «Радуйся, отныне в твоих руках княжение в Русьсксй земле». И пошел (Свиналд) с войском по Деревлянем, корчуя знатные роды, и бессчетно голов скатилось с плеч, прежде чем сказали дерезлянь-ские князи и старейшины: «Признаём над собой Яро-полка».
В пору Деревляньской войны, на второе лето, Рог-волд, Полотьский посадник, объявил ся князем земли и отложился от Кыева. Владея сильной дружиной, наполовину из варязей, выступил супроть Дреговичей и отнял Витсь; хотел еще отняти берег Дугавы, але приспел Мирослав с дружиною, и убрались мужи Рогвол-да восвояси. Свиналд, сносясь потай с Рогволдом, похвалил (его поступок), говоря, что соединивши ся, вдвоем легко одолеют Новгород и образумят взгордив-шуюся словень; ведь Добрын-воевода воспретил варя-зем ходити в Новогородскую землю без дозвола, дозво-ла же не давал, так что варяжские корабели, простояв в Ладожи, уходили к Дугаве. Убеждал Свиналд Рогвол-да: «Почни спор с Новгородом и тем дашь повод нам. Пора напомнити словени, кто мы. Считают (нас) наемниками у себя, мы же должны нанимати (их). Пусть будут тенью, еже укроет (нас) в зной, и солнцем, еже обогреет в стюжу». Се предерзкие словы из книжия
Усхопы, новгородского волхва, изымавшего пергамены и берёсты в доме Рогволда по смерти его.