Ruta Ukrainian Restaurant располагался на 7-й стрит, в восьми километрах от Белого дома, но кто же мог предполагать ещё десять лет назад, что приоритеты вашингтонских политиков так изменятся? Поэтому русский и китайский рестораны оказались буквально под рукой, а украинский где-то на задворках. Заведение так себе, то ли дело «Одесса-мама» на Украинском бульваре в Москве! «Корчма Тарас Бульба» и «Вечер на хуторе» тоже ничего, но это больше на любителя, тогда как название «Одесса-мама» влекло к себе воспоминаниями о славных временах Мишки Япончика, Бени Крика и прочих знаменитостей.
Стоило Бене переступить порог ресторана, как к нему подошёл то ли официант, то ли один из посетителей и, потрепав Беню по объёмистом животу, с явным удовлетворением заявил:
– Одразу видно, наша людина! Тоби чого – горилки чи галушки зи сметаною?
По-русски Беня не решился говорить, поэтому объяснился по-английски:
– Я англичанин. Мне бы пива.
К счастью, с переводом не возникло проблем.
– Ба! Ти дивися, куди його занесло! Английцив ми теж любимо, бо вони на наший сторони, – и немного приглушив голос, пояснил: – Ми тут уси з команди Вени Закутянського. Був час, розважали народ, а тепер ударилися в политику. А ти чим, хлопче, займаєшся?
– Да как вам сказать, что-то вроде советника при одном влиятельном политике.
– То ти той, хто нам и потрибний!
Когда принесли пива, Остап, тот самый, кто восторгался Бениной фигурой, не позволил выпить, потребовав:
– Спочатку скажи «Слава Украини!»
Пришлось подчиниться, а после этого вино и пиво полились рекой…
Домой Беня вернулся лишь глубокой ночью, и сразу взяв блокнот, поспешил составить отчёт о проделанной работе, отметив хотя бы основные моменты, а то к утру вряд ли что-то в памяти останется. Во-первых, теперь он штатный агент СБУ по кличке «Рута», что навевало воспоминания о недавней пьянке и вообще было очень кстати – если ФБР что-то заподозрит, можно сразу повиниться, признав, что сотрудничает с СБУ, причём из самых лучших побуждений. Во вторых, позиция киевского руководства предельно ясна – биться с Россией до конца, используя все доступные им методы, от оголтелого вранья до актов терроризма против мирных жителей. Ну и самое важное – они готовы даже родину продать, лишь бы расквитаться с «москалями» за Крым, за гибель тысяч украинских солдат, за позор и унижения. А в-третьих, они и полгода не продержатся, если им срочно не помогут.
Утром ещё не успел прийти в себя, как позвонила Пэм:
– Где тебя черти носят? Вчера весь вечер названивала и на мобильник, и по-городскому телефону.
– Да загулял в одной компании, а звонка мобильника не слышал.
– Бен, так нельзя! В нынешней ситуации ты можешь понадобиться в любую минуту. Вот и вчера…
– Да что случилось-то?
– Закутянский такого наговорил на встрече с Джо! Я всю ночь изучала стенограмму, но до сих не могу понять, чего он хочет.
«Вот что значит оказаться не в той компании! У меня информации – вагон и маленькая тележка, а Пэм запуталась в лапше, которую Закутянский навешивал им на уши. Что ж, придётся ей помочь, но только после того, как избавлюсь от тяжкого похмелья». Однако Пэм настояла на скорейшей встрече.
К тому времени, когда она приехала, Беня успел кое-как привести себя в порядок и теперь, не отвлекаясь на пустые разговоры, взялся за дело, надеясь поскорее всё закончить, чтобы потом снова завалиться спать. Однако, прочитав всего лишь несколько строк, он убедился в том, что Пэм была права – это сочетание бессодержательной болтовни, жалоб, стонов и воплей свидетельствовало о полной разрухе в головах как самого Закутянского, так и тех, кто пытался поддерживать беседу, выражая ему своё сочувствие. Будь это комическая пьеса с политическим подтекстом, можно было бы соорудить спектакль на потребу публике, жаждущей посмеяться над убогими, но тут… Беня с трудом заставил себя дочитать текст до конца и тут понял, что вряд ли сможет что-то внятное сказать, если не воспользуется допингом. Пэм налила ему коньяку, и только опорожнив бокал, Беня обрёл прежнюю способность вести тонкую игру.
– Ну, что тебе сказать? Ясно, что Закутянский в панике, что он не контролирует обстановку в стране, не понимает, что там происходит. У меня даже возникло подозрение, что он под кайфом.
– Да-да! Я тоже так подумала.
– Будь я человеком, от которого зависит принятие решений, я бы отправил киевского болтуна в отставку. Проблема в том, что тогда в Киеве начнётся борьба за власть, а русским только этого и надо.
– Так что же делать, Бен?
– Я бы подождал. Пока никакой катастрофы не произошло, успехи русских не настолько значительны, чтобы посыпать себе голову пеплом. Пусть Закутянский докажет делом, что владеет ситуацией, тогда и нужно принимать решение – то ли оказать ему помощь, то ли гнать его взашей, подыскав достойную замену.
– Но мы же рискуем потерять Украину!
