— К вам тоже будет пристроен свой порученец, и финансы будут поступать в необходимых размерах, — продолжил царь, — сроки я устанавливаю в полгода — в конце апреле, начале мая следующего года должен быть выпущен первый российский фильм для проката в кинотеатрах.
— Это уже третий пункт, — нашел в себе смелость возразил Огюст, — для фильма ведь потребуются артисты, декорации, сценарий, наконец…
— Все это вы тоже получите… как уж у вас там назывался первый фильм?
— Прибытие поезда, — напомнил Луи.
— Вот-вот — прекрасное название… можете для начала экранизировать роман Толстого «Анна Каренина», слышали?
— Ну как не слышать, государь, — ответил тот же Огюст, — Толстой это имя…
— К тому же роман тесно связан с поездами… полностью, конечно, перенести его на пленку будет затруднительно, там сорок авторских листов, можете сокращать, как хотите… да, к автору съездите в Ясную Поляну, он наверняка будет рад такому знакомству.
— Это все, государь? — спросил Огюст.
— Нет, остался последний пункт… на мой взгляд будет крайне необходимо создать кинофабрику, где будет происходить полный процесс производства фильмов. В качестве места расположения могу предложить Крым, район Ялты… там моя дача, кстати, стоит, можете ее использовать в качестве декораций. Все необходимые указы я подпишу сегодня же.
— Крым это интересно, — сказал молчаливый Луи, — много про него слышал, но никогда не бывал.
— Сейчас там не очень весело, — ответил ему царь, — но через 3–4 месяца начнется весна и вс заиграет. А кинофильмы вам придется выпускать примерно с такой же скоростью, как на конвейере. Знаете, что это?
— Я видел, — отозвался Луи, — в Англии в прошлом году — подвесные ковши непрерывно перемещали там уголь из шахты к вагонетками.
— Вот-вот, именно с такой скоростью вам и предстоит работать… поначалу финансирование будет из госбюджета, но надеюсь, что не позднее, чем через год, потекут деньги от зрителей… причем очень хорошие деньги — вы оба будете миллионерами.
— Согласны даже и на сто тысяч, — переглянулся Луи с братом.
— Да, и последнее, — вспомнил Александр, — нужна будет школа кинематографии… можно даже университетом ее назвать — там будут обучаться будущие работники вашей отрасли. Насчет этого специальный указ выйдет. Где вы остановились, господа? — неожиданно перешел он к бытовым вопросам.
— Ээээ… — запнулся даже находчивый Огюст, — пока нигде, прямо с Варшавского вокзала сюда приехали.
— Могу предложить вам остановиться здесь, в Зимнем дворце — в левой половине у нас имеются гостевые комнаты… заодно заснимите интерьеры дворца — может, пригодится в дальнейшей работе. А примерно через пару недель у нас ожидается спуск на воду нового боевого корабля императорских ВМФ, он называется крейсер «Аврора» — там ваши услуги тоже понадобятся.
И братья Люмьеры отправились обустраиваться, а государь-император немного поразмышлял и заказал наутро свой Вагон №1 маршрутом до Иваново-Вознесенска. Туда, где у фабриканта Саввы Морозова стояли основные производственные цеха и где он начал строить новый автомобильный завод. Визит абсолютно не афишировался, поэтому прошел без ненужной шумихи — прямо с ивановского вокзала Александр очень быстро переправился прямиком в головную контору Морозова. Тот был предупрежден и встретил царя с распростертыми объятьями.
— Рад встрече, — потряс ему руку Александр, — приехал вот посмотреть, как продвигаются дела в новой отрасли…
— Неплохо продвигаются, государь, — живо отвечал Савва, провожая нежданного гостя в свою приемную.
Тут на себя сразу же обращали внимание многочисленные картины, развешанные нюпа стенах.
— Это Репин? — спросил царь, указав на живописный портрет хозяина.
— Что вы, государь, — открестился тот, — всего лишь Серов. Репин в изобразительном искусстве это примерно как вы в нашей политике — главное лицо… он очень дорого себя ценит.
— Надо будет заказать этому Серову мой портрет… — задумчиво произнес Александр, прогуливаясь дальше вдоль ряда картин. — Вы, кстати, в курсе, что я привез штук двадцать работ из Парижа?
— Что вы, конечно, не в курсе, — ответил купец, — расскажите, что именно привезли и почем…
— Почем — это главный вопрос для хозяйственника, — усмехнулся царь, — ладно, начну с него — за шестнадцать картин я отдал десять с половиной тысяч франков, это в рублях где-то 5–6 тысяч.
— С одной стороны приличная сумма, — начал вслух размышлять Морозов, — а с другой — все зависит от того, как они будут расти в цене… фамилии художников не назовете?
— Легко, — ответил царь, размешивая ложечкой чай в стакане, — Ренуар, Мане, Сезанн, Дега, Писсаро… и примкнувший к ним Ван Гог, он уже умер, но у Ренуара его пара работ завалялась.
— Знаю в принципе всех, кроме этого последнего Ван Гога… — ответил Морозов.
— Кстати, очень рекомендую этого последнего, — дал полезный совет Александр, — если случится оказия, покупайте без раздумий. А теперь давайте о делах поговорим.
