— Абсолютно с тобой согласен, дорогой кузен, — улыбнулся царь, — запишем наше согласие в дополнительном секретном протоколе. И еще неплохо было бы, если б нашу позицию разделила Франция… у них тоже есть свои интересы и на Кубе, и в Африке — тогда мы вбили бы основательный клин в англо-французские отношения.
— Я дам поручение своим дипломатам на этот счет, — тут же отвечал Вильгельм, — любая ссора наших врагов это большой плюс нам.
— И я поручу своей разведке, чтобы она собрала нужные сведения и по возможности что-то предприняла в этом направлении, — добавил Франц-Иосиф, — у нас есть немало агентов влияния в Париже.
Из всех искусств важнейшим является кино
К окончанию встречи в верхах в Ливадию подъехал старший брат Люмьер. Вместе со своим киноаппаратом, заключенным в деревянный ящичек. Императоры встретили его, когда вышли во внутренний дворик.
— И что это такое? — недоуменно спросил Вильгельм.
Александр кратко пояснил ему, что это, после чего Огюст Люмьер битых полчаса выстраивал мизансцену и снимал историческую встречу на пленку.
— Готовый вариант я пришлю вам, господа, через пару недель примерно, — пообещал царь, — а теперь можете порадоваться, что ваш облик сохранится даже для наших отдаленных потомков.
Вильгельм отнесся к кинематографу прохладно, но Франц-Иосиф довольно сильно заинтересовался этим делом, и Александр битых полчаса пояснял ему детали кинопроцессов.
— А вообще-то именно здесь, неподалеку от Ливадии, мы планируем устроить большую кинофабрику, где будут базироваться все, имеющие отношение к кино… надеюсь, к концу года появится первый большой игровой фильм. Как он будет называться? — спросил он у Огюста.
— Анна Каренина, государь, — ответил тот, — с Толстым уже есть предварительная договоренность.
— Я бы не отказался от встречи с великим писателем, — встроился в диалог Вильгельм, который никуда не отходил, а просто курил рядом на скамеечке, — это же живой классик, как и Достоевский…
— Достоевский уже не живой, — напомнил Александр, — десять лет, как умер. А встречу с Толстым устроить вполне реально…
— Я бы тоже присоединился, — добавил красок Франц-Иосиф, — будет, о чем рассказать у себя в Шенбрунне.
— Тогда у вас сейчас свободное время, господа, отдыхайте, — ответил им обоим царь, — а наша сторона постарается согласовать этот вопрос… до вечера, например…
— Можно и мне с вами поехать? — неожиданно поинтересовался старший брат Люмьер.
— Конечно, — не стал спорить Александр, — запечатлеете Льва Николаевича для вечности.
— А можно я вместо отдыха посмотрю на эту вашу кинофабрику? — спросил Франц-Иосиф.
— Поехали, — тут же предложил Люмьер, — тут недалеко.
Вильгельм от знакомства с кинопроизводством отказался, а Александр подумал и присоединился. Ехать действительно оказалось недалеко, буквально через десять минут и пару километров экипажи остановились и взору всех желающих открылся типичный крымский поселок, на краю которого высилось здоровенное здание, на вид довольно хлипкое.
— Из чего же вы ее строите, свою кинофабрику? — задал Александр первый же пришедший на ум вопрос.
— Из подручных средств, — ответил Огюст, — это временное здание — для начального этапа сгодится, а когда раскрутимся, заменим на что-то более капитальное.
— Ну хорошо, показывайте, — вздохнул царь, выходя из экипажа, за ним последовал австрийский лидер.
Огюст провел высоких гостей в недостроенный еще павильон, где в разных местах что-то делали немногочисленные строители.
— Вот здесь, — очертил Люмьер правую половину помещения, — у нас будет основная съемочная площадка с декорациями… ну или без них, зависит от сценария. Там (он показал налево) будут проявляться пленки и монтироваться готовые фильмы. А тут (взмах вперед) будут кабинеты руководства, бухгалтерия и костюмерные… ну это где будут готовиться к съемкам артисты.
— А артисты у вас уже есть? — поинтересовался царь.
— Пока до этого не дошло, — отвечал Огюст, — но на первое время думаем задействовать персонал драматических театров… примы, я думаю, к нам пока не пойдут, но актеры второго плана наверняка согласятся.
— Я поговорю со Станиславским, — вспомнил что-то Александр, — есть такой театральный деятель, может, и договоримся о помощи киноискусству… да, а что у вас со сценариями?
— Первым фильмом, как я уже говорил, — отвечал Люмьер, — будет запущена Анна Каренина. Роман большой, дословно его перенести на экран нереально, поэтому будет какая-то выжимка. Сценарий уже пишется… если интересно, кем, то это такой господин Аверченко…
— Что-то слышал про него, — поморщился царь, — кажется, он автор юмористических рассказов. Ну да ладно, выбирать сценаристов это ваше личное дело. А теперь послушайте совет… даже несколько советов.
— Слушаю со всем вниманием, государь, — почтительно наклонил голову Огюст.
— Анна Каренина это хорошо, но только как первая ласточка. А вообще-то народ хочет чего-то более простого и понятного — комедий, любовных драм и боевиков…
— А что такое боевики? — не понял француз.
