Теперь точно финальная книга цикла.
Драгоценные минуты уходят у меня для того, чтобы добраться до ближайшего Телепортариума и прыгнуть на Увриксиар. Как назло, Шелкопряд сопровождает Романова на очередное бессмысленное собрание Представителей. Можно, конечно, сдёрнуть его, но не хочется бросать Владимира в окружении акул лишь в компании Квазов-наёмников. А преждевременный уход Романова с заседания может привлечь к нему внимание, показав, что у нас возникли проблемы, чего хотелось бы избежать.
Родной мир Драганы встречает вечными сумерками под пурпурным светом местного светила, едва пробивающимся сквозь густую дымку тёмных облаков. В его холодных лучах поблёскивают кольца планеты, сплетённые из стекла астероидов и кристаллических структур, преломляющих тусклое сияние и порождающих в небесах причудливую вязь пульсирующих всполохов — будто здесь, над Увриксиаром, застыло вечное полярное сияние.
Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как в лёгкие проникает разреженный воздух, пронизанный электрическими разрядами — над планетой словно висит постоянное статическое поле, заставляющее всё вокруг тихо потрескивать и искрить.
Хватаю за грудки первого встречного дроккальфара, широко распахнувшего глаза при моём появлении на платформе Телепортариума, взмываю с ним в воздух на добрых три сотни метров и рычу ему прямо в перекошенную морду:
— Где владения Дома Архарц? Быстро!
Собеседник испуганно брыкается в моей железной хватке, пытаясь вывернуться, и, заикаясь, лопочет на своём языке:
— Т-ты что, чуж-жак? Ц-цитадель Архарц — на д-другом мат-терике! Тебе нужен Т-телепортариум четыреста д-девять!
— Ясно, спасибо, — киваю я и приземляюсь вместе с визжащим несчастным там же, откуда стартовал. — А теперь проваливай, пока я не передумал.
Дрок, кивнув, пятится прочь, боязливо озираясь через плечо, и ныряет в ближайший переулок.
Что ж, полагаю, терпение и учтивость нужно приберечь для тех, кто реально владеет интересующей меня информацией.
Вспышка — перемещение — и вот я уже на другой стороне планеты. Четыреста девятый Телепортариум приткнулся на окраине неизвестного мне городка. Прохожий назвал базу Дома Архарц цитаделью, поэтому ищу самое внушительное и заметное здание в округе.
В полёте удаётся хорошенько рассмотреть родной мир Драганы. Пейзаж вокруг суров. Насколько хватает глаз, повсюду вздымаются к небесам острые, будто обточенные древними ветрами, пики изломанных чёрных скал с прожилками люминесцирующих минералов. В тусклом сиянии сверху создаётся впечатление, что я стою посреди моря застывшей лавы, испещрённой светящимися венами.
Между отрогами притаились глубокие долины, где шепчутся на безветрии призрачные рощи деревьев с серебристой, будто покрытой инеем, корой и широкими листьями цвета индиго. Где-то в сумеречных кронах мелькают тени и слышатся шорохи — должно быть, там крадутся животные или иные существа, приспособленные к здешнему вечному полумраку.
Город дроккальфар примостился на склоне горы, уходя вглубь неё. Издалека он напоминают причудливую абстрактную скульптуру из обсидиана и хрусталя — с множеством шпилей, нависающих арок, парящих платформ и переходов-виадуков, соединяющих их в единый ансамбль. Архитектура тут сочетает острые геометрические формы с плавными линиями, порождая ощущение застывшей в камне музыки.
Сам ландшафт и величественные постройки будто пропитаны врождённой надменностью и высокомерием — истинно под стать характеру своих создателей, прозвавших остальные расы «низшими». Учитывая, что когда-то Сопряжение так же стёрло это всё в пыль, ушастые смогли восстановить наследие своей цивилизации, что по-своему похвально. Недооценивать дроккальфар нельзя — это однозначно цивилизация древняя, могущественная и до предела гордая.
Впрочем, любоваться пейзажами в текущей ситуации некогда. Уже через минуту я подлетаю к защитным бастионам и орудийным платформам, усеивающим горный склон. Дело в том. Что на одном из самых высоких утёсов, вздымающемся почти отвесной стеной, возвышается настоящий замок. Слово цитадель описывает основную резиденцию Дома Архарц, как нельзя лучше.
Массивная, многоярусная громада цвета воронёной стали тянется прямо из склона утёса до самого неба. Её стены украшены острыми гранями, а контрфорсы переплетены сложной вязью структурных элементов, одновременно усиливающих конструкцию и служащих декоративным элементом, подчёркивающим величие и мощь правящего клана.
Возможно, когда-то это действительно был неприступный бастион, но сейчас обычно впечатляющая и зловещая резиденция выглядит, мягко говоря, неважно. Огромные дыры в стенах, обрушенные галереи и переходы, битое стекло, искрящие провода и дымящиеся руины вокруг — судя по всему, буквально незадолго до моего появления здесь развернулось нехилое сражение.
С лязгом приземляюсь на металлический настил на ближайшей целой платформе рядом с поверженной башней ПВО. Вокруг валяются тела защитников в разной степени целостности. Кто-то стонет и пытается ползти, кто-то отрешённо бродит, пошатываясь, среди дымящихся обломков.
