Миротворец полностью

Квантовый выстрел застаёт его врасплох, материализуясь прямо перед лицом. Но вместо того, чтобы размозжить голову, сгусток арканы словно соскальзывает с его кожи. Волна искажённого пространства растекается по телу ксеноса, рассеиваясь, будто вода по камню. Нова даже не сбавляет темп — лишь жуткая ухмылка искажает его лицо, когда секиры вновь устремляются к моей шее.

Сдав назад Глайдом, я с удивлением смотрю за тем, как он настырно преследует меня и… на полном ходу влетает в открывшийся перед его лицом портал.

— Надеюсь, он умеет летать, — равнодушно произносит Ваалис, возникший за моей спиной.

— Даже из самолёта можно прыгнуть без парашюта, — рассеянно отвечаю я, представив портал, возникший где-то на высоте пары сотен километров над Атарией. — Правда, всего один раз.

Краем глаза замечаю, как Тай скрещивает клинок с высокой воительницей в зелёном доспехе — ещё одной Новой из клана Железный Рассвет. Николай двигается, словно горная река — там, где только что мелькало лезвие, остаются лишь серебристые росчерки.

Внезапно откуда-то сбоку на него обрушивается второй противник — насекомоподобный ксенос с копьём. Тай с трудом успевает отразить удар, но инерция отшвыривает его в сторону.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как через мелкую червоточину клинок Драганы входит в спину копьеносцу и показывается из груди в брызгах смарагдовой крови. Однако ксенос лишь издаёт клекочущий смех. Его хитиновая броня мгновенно срастается вокруг раны, а конечности трансформируются, выпуская новые суставы и шипы.

Тай, уже оправившийся от удара, создаёт Водяной хлыст и бьёт им по ногам воительницы, вынуждая её отступить.

Неподалёку в вихре пурпурных всполохов кружит Драгана. Её клинки рассекают пространство, заставляя реальность кровоточить. Она ускользает от атак с изяществом танцовщицы, чтобы в следующий миг нанести сокрушительный удар. Даже сейчас, в пылу битвы, я не могу оторвать от неё взгляда. Есть в её смертоносной грации что-то завораживающее.

Но вот она оступается — и тут же получает болезненный ответный удар. Алая вспышка отшвыривает её к стене. Собираюсь кинуться к ней, но на её противника обрушивается целый шквал теневых двойников Шелкопряда.

Воздух вокруг них сгущается, наполняется чернильной тьмой. Ткач Теней явно активировал свою Ауру кошмаров, полученную с тела Скульптора Грёз, и я вижу, как противники начинают дёргаться, словно припадочные. Не все, многие обладают достаточно мощной псионической защитой, но в глазах остальных появляется дикий, животный страх. Даже дамочка в зелёной броне замирает, озираясь по сторонам с нарастающей паникой. Её движения становятся рваными, неточными — мечница отбивается от невидимых врагов, которых видит только она сама.

Другие бойцы Железного Рассвета и Непобедимых тоже поддаются безумию — кто-то падает на колени, закрывая голову руками, кто-то с криками отступает, а двое и вовсе набрасываются друг на друга, приняв союзника за чудовище из своих кошмаров. Тени вокруг них словно оживают, принимая очертания их самых потаённых страхов.

Шелкопряд движется среди этого хаоса, как акула в кровавой воде — его силуэт то появляется, то растворяется во тьме, а с каждым новым всплеском ужаса его удары становятся всё мощнее и точнее, а его клинок легко находит дыры в чужое обороне.

Драгана тем временем поднимается, отряхиваясь от крошева бетона. Похоже, она больше зла, чем ранена.

Где-то над головой со свистом проносится рой мелких ракет — похоже, один из кланов решил сравнять фабрику с землёй. ИскИн звездолётов тоже вошёл во вкус и теперь косит вражеские ряды очередями из турелей. Древние машины войны пробуждаются одна за другой, выплёвывая боевых ботов.

Звон скрещённых клинков, грохот взрывов, утробный рык мехов — всё сливается в чудовищную какофонию. Сквозь затянувший зал дым то и дело мелькают вспышки кинетических щитов и всполохи сверхспособностей.

Вокруг нас кипит безумное сражение. Цеха превращаются в месиво из покорёженного металла, бетонного крошева и обугленной плоти. Боевые мехи и роботы штурмуют коридоры и галереи, беспощадно утюжа всё на своём пути.

Азартный оскал бежит по моему лицу, когда я вновь вскидываю револьверы. Это чистой воды самоубийство. Нас слишком мало — у противника подавляющее численное преимущество, но это именно то, ради чего стоит жить.

Тем временем обстановка в ангаре все больше напоминает ад. Древние защитные системы работают в полную силу, превращая некогда просторный и величественный зал в месиво из тел, обломков и взрывов. Воздух трещит от статики и перегрева плазмы. А запашок тут теперь ничуть не лучше, чем на поверхности

Наш маленький островок безопасности то и дело сотрясают удары шальных снарядов и рикошеты. Тай не жалея сил, укрепляет ледяной купол. Я и сам подключаюсь, нагнетая ветер, чтобы сдуть летящие в нас обломки.

И всё же мы держимся. С натугой, на пределе, но держимся. Сила древних механизмов, дремавших тут тысячи лет, воистину чудовищна. Они без разбору кошмарят всех, у кого нет наших сигнатур, спасибо Деворе.