— Почему же? — с ледяным спокойствием продолжил царь, — я не просто так это спрашиваю, мне и в самом деле хочется разобраться.
— Немного теории, — продолжил Морозов, — мы считаем, что русский народ находится в состоянии рабства, и экономического, и политического. Его, русский народ, угнетают как непосредственные эксплуататоры, владеющие собственностью на землю и средства производства, так и государственная машина, стоящая на страже эксплуататоров. Поэтому мы и прилагаем все усилия с целью сломать этот вековой порядок и освободить простых русских людей от гнета помещиков, фабрикантов и государственной власти.
— Так… — побарабанил пальцами по столу Александр, — это, так сказать, ваш анализ ситуации, но хотелось бы также услышать и пути, так сказать, выхода из нее… согласно воззрений вашей организации… Народная воля она называется, так? Убить царя, свергнуть эксплуататоров и зажить свободно, правильно?
— Правильно… — в некотором замешательстве ответил Морозов, — хотя и не совсем уж так в лоб.
— Расскажите поподробнее, пожалуйста, — вежливо попросил Александр.
— В программе нашей партии относительно дальних целей говорится следующее, — продолжил Морозов, — смена монархического способа правления на демократическую республику с выборностью всех руководителей, национализация всех земель и справедливое ее перераспределение по едокам, отмена частной собственности на средства производства и передача управления промышленными предприятиями в руки рабочих.
— Смело, — усмехнулся царь, — смело и решительно. Но как говорится в одной народной пословице — гладко было на бумаге, да забыли про овраги. То, что эта ваша программа приведет к гражданской войне в стране, вы предусматриваете?
— Почему же она приведет к гражданской войне? — вступил в диалог Плеханов, которому в общем и целом терять было нечего, — поясните, Александр Александрович.
— Все просто, Георгий Валентинович, — царь опять сверился со своим списком и выудил оттуда ФИО основоположника социал-демократии в России, — земля же сейчас не бесхозная, правильно? У нее есть свои владельцы, и они, эти владельцы, будут, мягко говоря, против вашего перераспределения. А денег и влияния у них немало — поэтому сформировать свои вооруженные силы им раз плюнуть. И начнется вооруженное противоборство сил, в просторечии называемое гражданской войной. В которой могут погибнуть миллионы — это вас не смущает? То же самое по заводам и фабрикам… взять, к примеру, Савву Морозова, вашего однофамильца, — Александр обернулся к Николаю Морозову, — слышали про такого?
— Конечно, — в некоторой растерянности пробормотал тот, — миллионщик, хозяин нескольких ткацких фабрик.
— И известный меценат, между прочим, — добавил царь, — но это немного другая история. Сейчас о морозовских миллионах — думаете, он их просто возьмет и отдаст составителям вашей программы?
— Народным массам, — поправил его Плеханов, — составители программы ничего отбирать не будут.
— Хорошо, — не стал спорить Александр, — народным массам он вот просто возьмет и отдаст свои деньги? Заработанные, кстати, очень тяжелым трудом.
— Морозов эксплуататор, — сказал со своего места Ульянов, — он нажил свои деньги, присваивая прибавочную стоимость, заработанную потом и кровью народных масс. Поэтому будет весьма справедливо, если он расстанется с этими деньгами.
— Понятно… — погрузился в раздумья царь, — Владимир Ильич Ульянов, если не ошибаюсь?
— Да, — односложно ответил тот.
— После совещания задержитесь, пожалуйста, у меня к вам будет отдельный разговор.
Все с большим удивлением воззрились на будущего Ленина, а тот аж покрылся краской смущения. Но император тем временем продолжил обсуждение.
— Читал я вашего Маркса, читал… толковая книга «Капитал», очень толковая, как уж там… а если норма прибыли составит триста процентов, то нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал, чтобы добыть ее, верно?
— Немного не по тексту, — дал справку Плеханов, — но смысл передан правильно.
— Анализ текущей ситуации схвачен Марксом идеально, — продолжил Александр, — однако, выводы и прогноз развития он сделал очень умозрительно… вот так ему представилось в Лондоне, или где он там написал этот труд… что следом за капитализмом неминуемо случится социализм, а там и коммунизм подоспеет. Лично я с этими прогнозами категорически не согласен.
— А почему, собственно, Александр Александрович? — вежливо переспросил Плеханов.
— Все очень просто, Георгий Валентинович, — тяжело вздохнул император, — природа создала человека собственником, поэтому отмена собственности никакого успеха иметь не будет — все равно люди начнут тащить к себе все, до чего дотянутся. Опять же еще одна непонятность с общественной собственностью на средства производства — все общество владеть ими явно не сможет, по крайней мере, нужен будет управляющий, способный распоряжаться и отдавать приказы… вот вам и новые собственники, целый класс возникнет, бюрократия и партократия, они же все из партии, взявшей власть, будут, эти руководители?
