В Российской империи Варшава была третьим по величине (да и по значению) городом — там в конце 19 века жило 680 тысяч человек против 1,3 миллиона в Петербурге и 1 млн в Москве. Четвертой, кстати, в этом списке шла Одесса, 400 тыс, а пятым был еще один польский город Лодзь, 310 тыс. Столицей Речи Посполитой Варшава стала довольно поздно, в начале 17 века, а до этого столичные функции исполнял Краков.
На перроне Петербургского вокзала делегацию встречал нынешний генерал-губернатор граф Шувалов вместе со своими заместителями Петровым (по гражданским делам) и Оноприенко (по полицейскому ведомству). После приветствий Александра и остальных членов делегации рассадили по конным экипажам и повезли в резиденцию генерал-губернатора, дворец под названием «Бельведер».
— Однако, — заметил царь, когда они немного отъехали от вокзала, — у вас тоже трамваи имеются… недавно ездил на таком в Нижнем Новгороде.
— Это конка, государь, — ответил Шувалов, — электрический трамвай находится в процессе постройки, через два-три года будет…
— Большой город, — продолжил делиться своими впечатлениями Александр, — видно, что столица… и улицы замощены, не как у нас в том же Нижнем. А это Висла, как я понимаю? — указал он на реку по ходу движения экипажа.
— Точно так, ваше величество, — ответил губернатор, — у нас хоть и не так много рек, как в Петербурге, по сути одна Висла, зато она довольно широкая, до километра доходит в некоторых местах.
— Мост капитальный… похоже, русские инженеры строили, — уточнил царь, когда они въехали по железные фермы очень немаленького сооружения через Вислу.
— Не совсем русские, — смутился Шувалов, — немец вообще-то, по фамилии Кербедз, но он на российской службе состоял… мне тоже нравится — капитальная постройка. А сейчас мы уже прибываем к конечной точке нашего путешествия, — показал он вперед и чуть налево, — это дворец Бельведер, резиденция генерал-губернатора и на данный момент также и государя-императора…
— Очень хорошо, — царь выпрыгнул из экипажа и прошелся по усыпанной гравием дорожке к входу, — похоже, что и его наши люди построили, уж очень на Петергоф похоже.
— Не совсем так, — ответил губернатор, — спроектировал его поляк Ян Кубицкий, но заказчиком все же был наш человек, великий князь Константин. Сейчас у нас по плану обед, а затем большое совещание по разным вопросам… приглашено двадцать пять человек.
— Мне этот план нравится, — заметил царь, — дайте список приглашенных, поизучаю во время обеда…
— Ну, допустим, про Болеслава Пруса и Генриха Сенкевича я слышал, это известные писатели, — сказал царь по окончании обеда, — а кто такие Михаил Бобжинский и Юзеф Пилсудский?
— Первый это один из самых популярных польских историков, — ответил Шувалов, — причем объективных историков, он не из тех, которые проливают крокодиловы слезы по былым временам, а пытается разобраться в том, как поляки пришли к нынешнему состоянию…
— Это достойно, — похвалил его Александр, — надо будет послушать, что он выскажет.
— А второй, — продолжил губернатор, — один из лидеров оппозиции, руководитель так называемой Польской социалистической партии… я слышал, что вы, государь, недавно встречались с аналогичными людьми в России, вот и подумал, что будет интересен польский взгляд на это… но если вы возразите, я немедленно вычеркну Пилсудского из списка.
— Нет, что вы, — открестился царь от такого предложения, — пусть остается — посмотрю хоть вживую на людей, недовольных властями. А вот еще на слуху такие польские фамилии — Адам Мицкевич и Фредерик Шопен…
— К сожалению, оба они уже умерли, государь, — склонил голову Шувалов, — так что присутствовать никак не смогут.
— Жаль… полонезы и мазурки Шопена у нас часто на балах играли… а у Мицкевича мне больше всего запомнилась поэма «Конрад Валленрод» про крестоносцев. Однако, давайте начинать наше совещание, если народ собрался — кто выступит со вступительным словом?
— Это я хотел предложить вам, государь, — слегка смутился губернатор, — мои помощники даже набросали примерные тезисы выступления, — и он протянул царю небольшой листочек с текстом.
— Хорошо, — вздохнул Александр, — пока присутствующие рассаживаются, я немного вникну в суть, — и он начал читать то, что написали помощники.
— Господа, — царь встал, когда все расселись и успокоились, — мы собрались здесь с тем, дабы обсудить наболевшие вопросы и наметить пути дальнейшего развития. Ни для кого не секрет, что во взаимоотношениях центральной российской власти и населения Привисленской губернии имеется некоторое напряжение, что не может не вызывать озабоченности с обеих сторон. Призываю вас, господа, высказываться прямо и без обиняков, не опасаясь никаких последствий от своей критики… но призываю все же держаться в рамках и критиковать конструктивно, а не огульно…
