— Театром — да, — ответил тот, — а остальным по остаточному принципу. Кстати, насчет театра — у нас недавно открылось такое заведение под названием Мулен Руж (Красная Мельница мысленно перевел царь)… очень любопытные представления дают, аншлаги каждый день.
— Я слышал про этот Мулен Руж, — обернулся с переднего сиденья Георгий, — это ведь кабаре, верно? Канкан танцуют?
— Да, в том числе и канкан.
— Ну что же, можно и сходить, — задумчиво отвечал царь, — только если можно, без афиширования.
— Хорошо, — отвечал Фор, — в семь часов вечера на площади Пигаль… пройдем через черный вход, ложа будет занавешена со всех сторон — так пойдет?
Августейшее семейство молча согласилось, а процессия тем временем подъехала к Елисейскому дворцу… обед был длительным и пышным, с большим количеством тостов за все хорошее и против всего плохого. А после этого все семейство отвезли в российское посольство, где они и остановились на весь период нахождения в Париже. Российский посол князь Урусов выделил семье роскошные апартаменты, занимающие всю правую половину резиденции России.
— Вы ведь из рода Урусовых, Лев Павлович? — отреагировал Александр на фамилию посла, — тех самых, которые произошли от хана Едигея?
— Точно так, государь, — наклонил голову посол, — из татар мы, с четырнадцатого века свою родословную ведем — сначала воевали с русскими, потом за них. Один наш предок даже некоторое время исполнял обязанности царя, когда правил в Касимове — ваш прапрадедушка его назначил таковым.
— Да, — вздохнул царь, — каких только вывертов не случалось на Руси… расскажите в двух словах, как тут наши дела во Франции?
— В целом все неплохо, государь, — собеседники расположились в удобных креслах в кабинете посла, закурили по сигаре и продолжили диалог, — связи между нашими странами только крепнут год от года, а каких-либо раздражающих факторов между нами я лично не усматриваю… разве что вопросы по кредитам иногда возникают, но это же мелочи…
— Ясно… — Александр выпустил кольцо дыма к потолку и поинтересовался следующей темой, — а что президент? Он самостоятельная фигура или так, играет декоративную роль во французской политике?
— Сложный вопрос, государь, — задумался Урусов, — с одной стороны за него на последних выборах 60% избирателей проголосовало, но с другой — как и в любой парламентской республике, власть главы государства сильно ограничена многими факторами. Если перевести вопрос в цифры, то я бы сказал, что он самостоятелен на 30–40 процентов…
— Интересный подсчет, — усмехнулся Александр, — расскажите еще о внешней политике Франции — какие проблемы у нее есть в этой сфере?
— Франция великая держава, ваше величество, — отозвался после секундной паузы посол, — не самая великая на планете, но в тройку точно входит, вместе с Британией и Россией…
— А Германия как же? — перебил его царь, — а Американские Штаты?
— И первая, и вторая страна очень быстро развиваются, это неоспоримый факт, но до великих пока не доросли… может быть в ближайшее десятилетие это и изменится, но сейчас они где-то на четвертом-пятом местах располагаются.
— Мы, впрочем, отвлеклись, — продолжил Александр, — что там с французскими проблемами?
— Самые напряженные отношения у Франции естественно с Германией — война 1870 года сидит занозой в сердцах всех французских политиков. Слово «реванш» пока официально не всплывает, но подразумевается в речах и газетных публикациях, это точно. Второй главный вопрос внешней политики у французов на протяжении наверно целого тысячелетия — это отношения с Британией. Между этими странами разное бывало, и Франция целиком захватывала Британию, и наоборот тоже случалось, а одна война между ними, например, и вовсе называется Столетней, это вообще мировой рекорд по продолжительности…
— Историю я в общем и целом знаю, Лев Павлович, — притормозил его размышления Александр, — хотелось бы услышать про текущее положение дел.
— Напряженность во взаимоотношениях этих стран присутствует, — Урусов затушил сигару в пепельнице, — однако у них есть общий, если так можно выразиться, противник — это быстрорастущая Германия. А общая цель сплачивает… так что между французами и англичанами скорее всего будет заключен союз в очень скором времени… это мое личное мнение.
— Передел сфер влияния, понимаю, — ответил царь, — для нас главное остаться в стороне от этих выяснений отношений, верно?
— Именно так, государь, — вежливо улыбнулся Урусов, — взаимные отношения можно развивать во всех областях, кроме военных союзов против третьих стран. Можно еще попытаться вбить что-то вроде клина между Францией и Британией — пусть лучше между собой разбираются, чем лезут во внутренние дела России.
— А есть какие-то предложения по конкретному виду этого клина? — заинтересовался Александр.
— Да, конечно, — отвечал посол, — я не просто так здесь государственные деньги получаю, кое-какие источники информации заполучил, на их основании можно делать некоторые выводы…
— Давайте уже ваши предложения, — сказал царь.
