Володя полез на верхнюю свою койку и несколько минут полежал, прислушиваясь к тому, что происходит внизу. Мысли беспорядочно толкались, но среди них не было ни одной по-настоящему умной. Что могло случится? Димыч пьян? Получается, его напоил брат Василий? Зачем он это сделал? Ведь если эта история всплывёт, он слетит со своей должности в два счёта... А почему ты так решил? Если история всплывёт - из лагеря в два счёта вылетит друг Димыч, а брат Василий - ещё бабушка надвое сказала: незаменимый кадр, специалист по всем видам оружия - такому замену не сразу найдёшь. Уж до конца-то сборов Наставник его присутствие дотерпит - Володя давно убедился, что порой Наставник может проявлять удиви-тельную гибкость.
А может он его не только напоил, но и... Нет, не может быть! Так далеко гибкость Настав-ника не распространяется. Не мог он извращенца ребятам в учителя пригласить.
Но что же делать? Конечно же, нужно постараться сохранить эту историю в тайне. Зачем портить другу Димычу будущее? С другой стороны, попробовать разобраться с самим Димы-чем, подвести его к мысли о необходимости покаяния - иначе грех ляжет и на Володю. Но опять - как это сделать технически? Попробовать всё-таки переговорить, когда он... протрез-веет? Напомнить, чему нас учил Наставник? Может прислушается?.. Или самому Наставнику рассказать - пусть разберётся? Нет, нельзя - Димыча попрут, да и вообще как-то нехорошо это - наушничать за спиной; плохо, грех почище, чем пьянство. Что же там в Книге по этому поводу сказано? "Ко всем же сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною; ибо, кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её; а кто потеря-ет душу свою ради Меня, тот сбережёт её..." Нет, не то... Может, так: "Но Я истину говорю вам: лучше для вас, чтобы Я пошёл; ибо если я не пойду, Утешитель не придёт к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам..."? Нет, тоже не то...
Володя дождался-таки, когда внизу заскрипели пружины и друг Димыч улёгся спать, но так ничего толкового и не придумал. "Завтра решу," подумал он, проваливаясь в забытье.
Но утром снова подъём по жуткие свистки боцманской трубки, снова двухкилометровая пробежка и разминка на турнике, снова длинная лекция, снова отработка стоек и тактики ре-ального боя на мечах - и Володя не сумел улучить даже минутки, чтобы переговорить с дру-гом Димычем.
А вечером снова пришёл брат Василий и увёл Димыча продолжать курс освоения ак-кордной записи для шестиструнной гитары.
"Надо его дождаться," - решил Володя, но, как это и не постыдно звучит, самым по-шлым образом возвращение Димыча проспал.
На следующий вечер всё повторилось, но теперь Володя применил простейшую и саму собой напрашивающуюся хитрость: не раздеваясь, он лёг на заправленную койку Димыча и спокойно себе задремал. Таким образом, Димыч сам по возвращении разбудил его:
- Ты чего на моей койке разлёгся?
От Димыча снова несло перегаром. Он даже стоял нетвёрдо - держался за раму.
- Слушай, Димыч, - сказал Володя, поднимаясь, - я ведь тебя не из любопытства спрашиваю, как да что у тебя с братом Василием. Я ведь тебе помочь хочу.
- Не надо мне помогать, - заготовленной фразой попытался отделаться от назойливо-го приятеля Димыч. - Не надо!
Он сел, пошатнувшись, на койку и спрятал лицо в ладонях.
- Димыч, я серьёзно тебе говорю, - зашептал Володя почти с отчаянием. - Если ты не примешь мою помощь, я расскажу обо всём Наставнику...
Димыч вдруг поднял голову и уставился на Володю шальным взглядом.
- Ты, правда, помочь хочешь? - быстро и тоже шёпотом спросил он.
- Правда, хочу. Я же твой друг.
- Тогда пойдём.
Димыч встал и направился к выходу.
- Зачем? - окликнул его Володя.
- Но не здесь же... - Димыч обвёл рукой ряды коек со спящими послушниками.
Володя был вынужден согласиться: если предстоит действительно серьёзный разговор, его лучше перенести в другое место. А то ещё проснётся кто-нибудь - зачем нам это?
У "тумбочки" сонно таращил глаза дневальный.
- Вы куда, ребята? - спросил он.
- Пописать и покакать, - ответил Димыч язвительно, и дневальный заметно обиделся - на тон, и на слова.
- Дураки, - сказал он. - Спали бы лучше.
- Сам лучше спи, - огрызнулся Володя, которого, впрочем, тоже покоробил ответ Ди-мыча.
Тем не менее они вышли из жилого блока и направились к санитарному. В умывальной комнате Димыч включил свет, пустил холодную воду из крана и долго и неаккуратно умывался, брызгаясь во все стороны. Володя терпеливо ждал. Наконец Димыч выпрямился, посмотрел на себя в зеркало, пригладил мокрые волосы и, повернувшись к Володе, сказал следующее:
- Если хочешь мне помочь, скажи завтра брату Василию, что тоже играешь на гитаре.
- Да я же не умею... - начал было Володя, но вовремя спохватился. Ты, Димыч, со-всем?
- Ты хочешь мне помочь? - резко переспросил Димыч.
- Ну-у... хочу.
- Значит, скажешь.
- Скажу - а дальше? Он же захочет, чтобы я его тоже учил. А я в этом ни бум-бум. Я гитары-то никогда в руках не держал.
- Да не будет он от тебя гитары требовать, - Димыч кривовато ухмыльнулся. - Не бу-дет.
