На следующий день Наставник уехал, увезя с собой плачущего Димыча. Бразды безраз-дельного управления лагерем на целые сутки перешли в руки брата Мефодия, который, конеч-но, не умел отличить испанский меч от венецианского, но зато великолепно разбирался в сор-тах картошки и боцманских загибах разной степени. Потом вернулся брат Артём и довёл курс обучения послушников до закономерного конца, то есть до изучения противотанкового грана-томёта РПГ-7 и стреляющего ножа новейшей модификации.
Свои лекции с последующими демонстрациями Артём вёл без особого энтузиазма, гово-рил нескладно и, вообще, производил впечатление человека очень далёкого от педагогики. Так, наверное, оно и было, и окончание сборов прошло в атмосфере тягостного недоумения: зачем всё это нужно, если никак иначе нельзя? Володя, единственный из мальчишек, кто не задавал-ся таким вопросом и чувствовал себя вполне уверенно - он проявил волю, сумел выделиться из общей массы сверстников и пройти испытание, назначенное ему Богом; Володя был горд собой и старался не замечать "мелких" проблем.
Первого мая он вернулся домой...
Глава четырнадцатая
Шабаш на Лысой Горе
1.
Андрея Мишукова перехватили на вокзале.
Он стоял в очереди к суточной кассе, где его и засёк Зимагор.
- Здесь Симакин, - сказал Зимагор в трубку мобильного телефона. Соответствую-щий описанию объект находится на вокзале.
- Перехвати его! - распорядился Лысый Гера. - Через пять минут буду на стоянке.
Зимагор протолкался сквозь очередь к Мишукову и аккуратно взял его под локоток.
- В чём дело? - Мишуков обернулся.
- Пройдёмте, гражданин, - тихо сказал Зимагор.
- По какому праву вы... - Мишуков попытался вырвать локоть из цепких пальцев незна-комого ему человека.
- По праву сильного, - Зимагор усмехнулся в усы. - Не рыпайся, придурок.
Не выпуская локтя Мишукова, Зимагор извлёк свободной рукой удостоверение (то самое - выбитое буквально с боем) и продемонстрировал его окружающим. Мишуков поник. Только пробормотал сквозь зубы:
- Сука - Князев, слово не держит...
Зимагор его не понял, но уточнять и переспрашивать не стал, а повёл Мишукова к выхо-ду с вокзала. Лысый Гера и Сурок дожидались на привокзальной стоянке, сидя в "джипе" Сур-ка. При виде Зимагора с Мишуковым в компании, Сурок открыл дверцу и вышел навстречу. Зи-магор втолкнул Андрея в "джип", а сам остался снаружи, закурил.
- Рад видеть тебя в полном здравии, - поприветствовал Мишукова Лысый Гера.
Лицо Андрея просветлело.
- А, - сказал он. - Это всё-таки вы...
- Надо же, узнал, - Гера наклонил голову. - Ты чего, Андрей, сбежать решил?
- Это моё дело, - ответил Мишуков резко: увидев, что имеет дело не с правоохрани-тельными органами, а как раз наоборот, со своим собственным заказчиком, он осмелел. - Я теперь вольный человек; хочу - дома сижу, хочу - в Москву еду.
- А как же работа?
- Меня уволили, - Мишуков мрачно усмехнулся. - Я теперь безработный.
- Вот как? - Гера, казалось, ожидал чего-то подобного. - Кто уволил? Князев?
- Князев.
- В чём же причина увольнения? - Гера был само миролюбие.
Мишукову не было никакого резона посвящать Геру в подробности инцидента, произо-шедшего в рабочем кабинете Князева. А уж тем более рассказывать о достигнутой догово-рённости.
- Сокращение штатов, - с лёгким сердцем соврал Мишуков. - Я оказался наименее ценным работником.
Гера помолчал, в упор разглядывая Андрея. Он, конечно, не поверил в "легенду", но и выяснять ничего не стал.
Вместо этого Гера полез в нагрудный карман и извлёк плотный маленький конверт.
- Здесь пять, - сказал он. - Три - как и договаривались. И две в качестве компенса-ции за опоздание. Надеюсь, эта скромная сумма несколько скрасит твой отпуск.
Мишуков нахмурился и конверта не взял.
- Работа не сделана, - заявил он. - Я... не успел.
- Врёшь, - сказал Гера уверенно. - Врёшь и не краснеешь.
- Зачем мне врать? - Андрей пожал плечами. - Деньги мне нужны. Если бы я сделал работу, то так и сказал бы.
- И снова врёшь. Ты сделал работу и знаешь результат. Тебе достаточно назвать фа-милию, и можешь отправляться хоть в Москву, хоть к чёрту на кулички.
- Да не знаю я результата, Герасим Николаевич. Хотел бы знать, но не знаю.
Гера задумчиво покачал головой.
- Зря ты так, Андрей, - сказал он. - Зря... Сейчас я выйду и прогуляюсь к вокзалу: жарко, надо газировки купить. А с тобой посидит Эдуард Борисович. Он раньше в КГБ работал; там его научили показания из диссидентов выбивать. Не удивлюсь, если по моём возвращении, у тебя не будет хватать пары зубов.
Гера сделал движение к дверце, а Андрей побледнел.
- Не надо, - попросил он приниженно. - Не надо. Я всё вам скажу.
"И зачем я с ним связался?" - с тоской подумал Мишуков.
- Вот и молодец, - сказал Гера. - Вот и правильно. Говори.
Он положил конверт на сиденье между собой и Андреем.
- Перекрёстный статистический анализ показал, - быстро заговорил Мишуков, опустив глаза, - что единственной фигурой, удовлетворяющей условиям поиска, является некто Гуса-ков.
- Ого! - не сумел сдержать возгласа Лысый Гера.
- Больше я ничего не знаю, - сказал Мишуков. - И знать не хочу!
