Через пару дней они съездили в Абу-Даби. Столица Эмиратов начала преображаться, обрастая районами современных небоскребов, намного позже, чем Дубай. Однако теперь ее власти наверстывали упущенное с необыкновенной скоростью. Сравнительно недавно здесь была построена мечеть шейха Зайда, эмира города и всей страны. Эта мечеть стала одним из новых архитектурных чудес мира — почти что современным Тадж-Махалом. Огромная, целиком из белого мрамора, внутри ее полы были устланы самыми роскошными и изысканными в мире восточными коврами, сотканными вручную. Ее потолки — украшены люстрами, сгибающимися от тяжести тысяч драгоценных камней. Это было настоящее чудо. Дайана, как и все женщины, для входа в мечеть надела длинный черный хиджаб. Как ни странно, это почти полностью закрытое одеяние, столь непривычное для западной женщины, только подчеркнуло ее красоту: талию, гибкий стан, а ее темные испанские глаза сверкали ярче всех драгоценностей этой мечети. Джек сфотографировал Дайану, сидящую на шикарном ковре изумрудного цвета, в котором ноги утопали по щиколотку: это ее фото потом долго стояло на заставке ее страниц в социальных сетях, набрав там тысячи «лайков» и сотни восхищенных комментариев.
В другом популярнейшем месте Абу-Даби — трассе «Формулы-1» — Джек арендовал на несколько часов спортивный Porshe 911 Turbo S, который по гоночным качествам превосходил все модели «Феррари» и «Ламборгини». Когда-то, в совсем уж раннем детстве, Джек мечтал стать автогонщиком, по утрам в воскресенье смотрел трансляции формульных автогонок из Европы. Хотя после гибели Айртона Сенны этот спорт стал другим — не столь ярким, более предсказуемым, порой лишенным настоящего противостояния личностей, характеров. В восемь лет отец записал Джека в секцию картинга, но через какое-то время он сам перестал посещать занятия, так как редко становился первым в заездах, а другие места его не очень интересовали. В тот день в Абу-Даби Джек гонял по кругу, забыв от восторга обо всем на свете, несколько раз едва избежав столкновений с другими машинами и еще один раз, на крутом вираже, чудом не зацепив крылом отбойник. Все закончилось тем не менее благополучно, Джеку вручили сертификат с указанием времени его быстрейшего круга, которое оказалось весьма достойным для непрофессионала. Джек тогда размечтался как мальчишка: «Когда-нибудь, когда стану богатым, куплю такую машину и буду каждые выходные гонять на ней по какому-нибудь автодрому».
Дайана словно читала эти его мысли и только улыбалась, когда они сидели после гонок в ложе с видом на автодром, потягивая освежающий сок со льдом. Наступал вечер, пора было возвращаться в Дубай, но уезжать не хотелось: в самой атмосфере автодрома мирового уровня с десятками проносившихся мимо великолепных спортивных машин с ревущими на высоких оборотах двигателями было что-то необыкновенно притягательное. И именно в эту минуту произошла встреча, которая интересовала сейчас агентов национальной безопасности.
— Добрый день. Я не помешаю вам? Джек?
Человек в традиционной белой арабской одежде с гутрой на голове — платком, опоясанным жгутом, который носят почти все местные мужчины, — выглядел приветливо и интеллигентно. На вид ему было лет тридцать, с небольшой модной трехдневной небритостью, высокий, с умными карими глазами, говоривший по-английски лишь с едва заметным акцентом.
Незнакомец почтительно представился и, сев по приглашению Джека к ним за стол, первым делом протянул свою визитку, на которой имя его организации было оттеснено золотыми буквами. Джек также успел заметить на запястье араба часы с крупным темно-синим циферблатом — это были хорошо узнаваемые часы марки Ulysse Nardine, поклонниками которых считались яхтсмены и путешественники, а их стоимость начиналась от десяти тысяч долларов. Обычно эти часы выбирали люди с широким кругом личных интересов, может быть, еще и поэтому Джек почти сразу проникся определенным доверием к собеседнику.
— Я представляю интересы суверенного фонда Abu Dhabi Investment Authority, основанного для инвестиционных целей правительством Абу-Даби. Как вы, возможно, знаете, этот фонд входит в пятерку крупнейших государственных инвестиционных фондов в мире. Сейчас мы особенно активно ищем объекты для инвестирования — не только на Востоке, но и во всем мире, в США — особенно. Американские технологии и изобретения по-прежнему задают тон, причем в последние годы даже сильнее, чем раньше. Нас интересуют новейшие телекоммуникационные и цифровые технологии. По оценкам наших аналитиков, половина всего роста рынка в последние годы произошла благодаря только этим технологиям. Простите, я не слишком злоупотребляю вашим временем?
Последняя фраза была явно адресована Дайане, которая вот уже пару минут смотрела в окно. Но Джек лишь кивнул арабу.
