Очевидно, что опровергнуть эту версию без труда мог бы сам Освальд. Но ему не дали это сделать. На следующий день, когда Освальда вели из камеры на допрос, прямо перед объективами телекамер в полицейском участке Далласа к Освальду подошел человек и убил его выстрелом в упор. Человека звали Джек Руби — он был весьма мутной личностью, владельцем стриптиз-клуба, имел многочисленные связи с мафией. В ходе следствия Руби, которому явно грозил электрический стул, заявил, что даст сенсационные показания, но только при условии, что его переведут куда угодно из тюрьмы Далласа и разрешат открыто выступить перед конгрессом. Его просьба следствием была почему-то отклонена. Спустя пару недель после этого Руби нашли мертвым в его камере. Все концы теперь были окончательно и надежно спрятаны в воду.
К слову, Освальд и Руби были не единственными жертвами спецоперации по заметанию следов. Вскоре после убийства Кеннеди странным образом умерли еще ряд важных свидетелей: полицейский, задержавший и первым допросивший Освальда, погиб на следующий день якобы из-за случайного выстрела в самого себя. Таксист, подвозивший Освальда к библиотеке, который мог засвидетельствовать, что у того не было с собой оружия, погиб через несколько дней в автокатастрофе. В течение нескольких следующих лет список «случайно погибших» людей, прямо связанных с делом Кеннеди, вырос в общей сложности до тридцати (!) человек.
Убийство Кеннеди, в отличие от многих других эпохальных событий истории, не было напрямую организовано Федеральной резервной системой. Однако Система, безусловно, как минимум была соучастником этого преступления. И, что было куда более важно и сложно осуществимо, ее владельцы руками федеральных спецслужб и высших правительственных чиновников, несмотря на вопиющие нестыковки официальной версии и последовавшую вереницу загадочных убийств, сумели скрыть правду о нем, избавившись от почти всех «опасных» свидетелей. Никто из истинных организаторов «убийства века» так и не был уличен и наказан.
Во всем этом деле произошла лишь одна погрешность — как обычно, мелкая, непредсказуемая случайность, которую некоторые все же называют «рука судьбы». На кортеж президента собиралась посмотреть чета пожилых супругов по фамилии Запрудер. Но утром женщина почувствовала себя плохо, и ее муж решил снять для нее проезд кортежа Кеннеди на хорошую по тем временам кинокамеру, заняв для этого идеальную точку на травянистом холме. В фильме Запрудера все происшедшее запечатлено практически идеально. Это пленка, по чистой случайности «вовремя» не изъятая спецслужбами, была обнародована, пролив много света на тайны самого загадочного убийства XX-го века.
Помещение для допроса напоминало те серые, тесные, с голыми стенами комнаты, которые так часто показывают в голливудском кино и в которых любой не связанный с пенитенциарной системой человек, оказавшись впервые, всегда чувствует себя крайне неуютно.
Накануне Вернер посоветовал Джеку срочно покинуть Швейцарию. Вызов на допрос агентами ФБР гражданина США за границей согласно уставу этой организации мог быть сделан только при наличии обоснованных подозрений в совершении им тяжких преступлений. Ничего такого за Джеком точно не значилось, к тому же он не получал никаких вызовов на допрос лично. Он мог отказаться и уехать, но сам решил, что это могут счесть за косвенное признание какой-то вины. Кроме того, была вероятность, что Бюро занималось собственным расследованием происшествия с Биллом и могло как-то помочь ему.
Джека пригласили в полицейский участок кантона Цюрих, находившийся всего в паре кварталов от центра. На входе к нему обратились по-немецки (английский язык местные полицейские почти не знали), и только помощь Вернера помогла быстро уладить формальности. Затем Джек, по известной только ему причине, попросил Вернера остаться снаружи и не участвовать в допросе.
Агентов было двое: один из них был долговязым, лысым, лет сорока, с бесстрастными водянистыми глазами. Второй — намного моложе, невысокий брюнет атлетического сложения, похожий на мексиканца. Сев за стол, они сразу вынули блокноты и включили диктофон. Джек невольно улыбнулся про себя — когда имеешь дело с государственными служащими, кажется, что последние двадцать лет технологического прогресса прошли совершенно мимо них. Взгляд лысого агента был холодным и напряженным, тогда как «мексиканец», напротив, изучал Джека с интересом и некоторой симпатией. «Мы будем играть не в хорошего и плохого полицейского, а в плохого и очень плохого» — почему-то вспомнилась ему старая шутка. Кто-то из местных полицейских принес старшему агенту ароматный горячий кофе, но никому больше его не предложили. Агенты представились по фамилиям и званиям.
