Алекс Джонс кивнул. Он лишь недавно вошел в ближний круг доверенных людей губернатора Калифорнии. Ему еще не было сорока, он происходил из уважаемой семьи с англо-шотландскими корнями — его дед был деканом факультета права в английском Кембридже, а сам Алекс вырос в Америке и закончил Йель, став финансистом. Он работал в банках на Уолл-стрит, обретя уже к тридцати годам солидное состояние, а затем принял предложение перейти на госслужбу, чтобы стать главным казначеем правительства штата Калифорния. Учитывая, что на «Золотой штат» приходилась одна десятая всех денег государства, Алекс переехал в новый офис в Сакраменто с радостью, понимая, что это — шанс всей его жизни поучаствовать в по-настоящему большой игре. Его прямым боссом был сам губернатор штата, который отлично разбирался во всех политических нюансах (или, возможно, блистательно делал вид, что разбирался), но только не в финансовых вопросах. Бюджет штата из года в год приходилось сводить с большим дефицитом: чтобы покрыть убытки, штат выпускал все новые миллиардные облигации под гарантии крупнейших банков. С этим была связана постоянная головная боль чиновников штата, и только губернатора дефицит, казалось, почти не волновал. Алексу приходилось справляться со всем самому — и теперь его босс, довольный его работой и знающий о его амбициях, решил поощрить его, впервые представив в члены самого элитного клуба, куда и не мечтали попасть многие президенты крупнейших корпораций. Это было что-то вроде «тайного братства» высшей политической и финансовой элиты Америки. Сам губернатор состоял в этом клубе уже десять лет и был одним из самых уважаемых его участников.
— Да, и еще, мой друг. Ведите себя спокойно, что бы ни происходило. Например, может случиться, что вам приспичит и вы посреди ночи выберетесь на воздух, чтобы оросить какое-нибудь из этих восхитительных красных деревьев. Возможно, что в этот момент вы случайно столкнетесь с президентом США, занятым ровно тем же самым. Не смущайте его и не смущайтесь сами. Это настоящий мужской клуб, и здесь нет никаких условностей.
Алекс, сидевший на заднем черном кожаном сиденье лимузина рядом с боссом, взглянул на него с восхищением. Губернатору Калифорнии недавно исполнилось шестьдесят — почти преклонный возраст, но каким же стройным, моложавым, мужественным и энергичным был этот человек! Он ни на секунду ни в какой ситуации не терял абсолютной уверенности в себе, в его всегда идеально уложенной прическе до сих пор почти не было седины, а неотразимый взгляд и фирменная белозубая голливудская улыбка по-прежнему сводили с ума девушек и женщин всех возрастов. Этот человек, казалось, был словно из другого мира, где нет невыполнимых задач и в любом деле гарантирован успех. Ему действительно незачем было разбираться в финансах.
— Господин Рейган, не беспокойтесь. Мы с супругой каждое лето путешествуем по диким местам. В прошлом году в Йеллоустоуне жили в палатке в лесу, в горах, и как-то утром к нам пожаловал молодой медведь гризли. Мы сидели у костра, завтракали кофе с круассанами, и он, наверное, учуял запах. К счастью, он не был голоден и через пару минут убежал в чащу. Не думаю, что какое-нибудь важное лицо Клуба в лесу заставит меня испугаться сильнее, чем тогда.
Рональд Рейган заразительно рассмеялся — точно так же, как он это несколько раз делал этим утром на брифинге с журналистами. Те задавали ему острые, неудобные вопросы: например, о серьезных студенческих политических волнениях, все не утихавших в университете Беркли, или о бедственном состоянии систем водоснабжения штата, из-за которого в районе Лос-Анджелеса в июне возникла грандиозная засуха, уничтожившая большую часть урожая и отпугнувшая туристов. Но Рейгана ничто не могло вывести из себя: он отшучивался либо говорил банальные вещи, но с таким актерским выражением, что возразить ему было невозможно.
После брифинга, в обеденный перерыв, Алекс решил прогуляться по улицам Сан-Франциско. В семьдесят первом это был город с поистине волшебной атмосферой. В районе Хайт-Эшбери, в парке недалеко от моста «Золотые ворота», круглые сутки можно было видеть сотни хиппи: длинноволосых парней, певших и бренчавших на гитарах, и симпатичных улыбчивых девушек — босоногих и обязательно с красными или желтыми цветами в волосах. Жаркий июльский воздух был наполнен пряным ароматом цветения южных растений, а из динамиков в соседнем кафе громко доносился бунтарский голос Джона Леннона: Come together — одна из последних песен недавно распавшейся великой ливерпульской четверки. В глубине души Алексу хотелось снять с себя тесный костюм и галстук, став хотя бы на час таким же, как эта беззаботная молодежь, порождение счастливых шестидесятых. Но он, конечно, не мог этого сделать и тут же напомнил себе, что вечером сбудется то, о чем он еще недавно даже и не мечтал.
