Пытаясь понять, где я и куда идти дальше, я огляделась по сторонам. Кругом темнота. Мне требовалось идти, механически двигаться вперед, не застывая в подобном состоянии. Куда-нибудь, где я не увижу Илая, где не опушусь до слез и брани в его адрес. Мне нужно было время, чтобы успокоиться. Ужасная ревность ощущалась горечью во рту и пустотой в сердце.
Вдалеке, преломлялись в каплях дождя, забрезжил свет. Я двинулась туда, пробиваясь сквозь корявые лапы кустов. Шаг за шагом, всё больше увязая в ледяной грязи. Свет вывел меня к обочине дороги, ведущей к дому Марка. Поперек нее, в колее от тормозного пути, стояла машина с работающим двигателем. От подрагивающего капота поднимался пар. Капли дождя ударялись об автомобиль и спешно собирались в ручейки, стекая вниз.
Я шмыгнула носом, обхватила себя заледеневшими руками и пошла в сторону от дома.
— Лила! — позвал женский голос.
Я оглянулась. На залепленных грязью номерах читалось «MlovM», — номера, которые Марк подарил Мелани, на ее день рождения. «Mark Love Mell».
Это была Мелани, с синим, как слива, носом. Волосы, подобно соломенному стогу, торчали вверх, на лице от потекшей туши чернела печальная маска. Хотя я-то выглядела не лучше. Мокрое, грязное чучело с прилизанными волосами, прилипшими к спине. Наверное, так и появляются байки о леших…
— Скорее садись в машину, — сказала Мелани.
Я тряслась под потоками теплого воздуха, постепенно согреваясь, но дрожь не проходила.
— С тобой что-то случилось? — шмыгнула она носом.
— Я искала тебя, — расчесав пальцами волосы, я сплела их в косу.
— Глядя на тебя — звучит пугающе, — усмехнулась Мелани.
Телефон Мелани зажужжал, словно пчела. Это звонил Марк. Она отвела взгляд в сторону. На экране появилась его фотография. Марк улыбался, откинувшись на подушку, заправив пальцы во всклокоченные волосы. Он выглядел сонно. Наверное, фотка была сделана ранним утром, когда они в обнимку пили кофе. Мобильник замолк и вывел сообщение: «У вас 16 пропущенных вызовов».
Мелани положила телефон в бардачок и посмотрела на меня.
— Так зачем ты меня искала?
Когда я замолчала, Мелани отсутствующим взглядом смотрела на капли, стекающие по стеклу.
— Знаю, в это трудно поверить.
— Как раз-таки нет. Просто с этим трудно примириться. Мы дружим уже десять лет. Большую часть жизни.
«В конце концов, лучше знать правду», — подумала я, но не произнесла вслух. Мелани выглядела подавленной.
— Спасибо, — прошептала она.
В бардачке снова зазвонил мобильник. Она решительно достала его.
— Мел, где ты?! — почти прокричал Марк.
— Я недалеко от дома вместе с Лилой. Нам нужно было поговорить.
— Могла бы меня предупредить!
— Прости, — она бросила на меня беглый взгляд. — Я скоро буду.
— Хорошо, — сказал он Мелани, а потом громко крикнул, так что Мелл убрала трубку от уха: — Илай! Лила с Мелл, недалеко от дома.
— Езжай к нему, а я дойду пешком, — я открыла дверь, впуская мокрый ветер в машину.
— Ты рехнулась!!! На погоду посмотри!
— Мне срочно нужно домой, а отвезти ты все равно меня не сможешь, — я указала на бревно, загородившее путь.
— Возьми, — Мелл протянула мне теплую куртку с капюшоном. — Что Илаю сказать-то?
— Скажи правду — что ничего не знаешь.
Я накинула куртку и поспешила прочь.
Ветер хлестал по лицу, забираясь под капюшон. Я была мокрая насквозь, дрожала, словно листья, и не имела представления, куда иду, а когда остановилась, поняла, что смотрю на обшарпанную дверь дома Мардж. Она никогда не запирала ее. Я беспрепятственно вошла. Зачем? Сама не знаю, может, надеялась, что это последнее место, где меня будет искать Илай.
Я в полной темноте кралась по полу, тихо, как могла, но гнилые половицы скрипели, будто ворчливый старик. Под ногами хрустел мусор. Я поднялась по лестнице и заглянула в комнату, где прожила пять лет. Прошла внутрь, провела рукой по пыльному столу, а затем села на кровать. Здесь, как всегда, смердело одиночеством и было так же пусто, как и у меня в душе. Снова.
Гнетущая тишина разбавлялась тарахтением старого холодильника на кухне. Он будто кашлял, подзынькивая стоящими на нем банками. Мардж всегда очень громко храпела, и я до самого последнего дня не могла привыкнуть к этому жуткому звуку. Сегодня было тихо, значит, она на работе.
Скудный лунный свет монохромно окрашивал комнату в серый оттенок, словно здесь не существовало красок вовсе. У двери в ванную что-то блеснуло. Я подошла ближе и подняла с пола… кулон Мардж. Наверное, она обронила его при нашей последней встрече. Он стал источать нежный голубоватый свет, который становился всё ярче, и я инстинктивно зажала его между ладоней, словно боялась быть замеченной. Из-под пальцев пробивалось свечение, как если бы я держала в руках упавшую звезду. Он выглядел знакомым. Переплетение линий напоминало мне о чем-то очень важном… Кулон сверкал очень нежно, и я почему-то подумала о маме. Мне так хотелось ее обнять! Наверное, она пахла ванилью или еще чем-то добрым, только маминым. Любовью.
