— Ну еще бы, ты ж у нее Филлипа можно сказать увела.
— Ты бредишь!
— Вот и нет! Он ее отшил. А знаешь причину? Он прямо так в лицо и сказал ей, что сейчас его интересуешь ты!
Я рассмеялась.
— Похоже на дурно написанный сценарий к мыльной опере, откуда ты вообще это взяла?
— Сорока на хвосте принесла, — хитро прищурились она. — Если бы кто-то меньше зачитывался заплесневелыми книжками, то, возможно, знал бы больше о том, что творится вокруг.
— Это глупые сплетни, — сказала я.
— Смотри! Что там? — Дженн показала на южную сторону парковки.
— Не знаю. Что за столпотворение?
— Пойдем посмотрим, — проговорила с горящими глазами она.
При всей своей внешней хрупкости, Дженнифер расталкивала людей как бульдозер, а я поспевала за ней, выхватывая отрывки восторженных фраз.
Через минуту мы протиснулись к очагу всеобщего восхищения.
На потрескавшемся асфальте стоял агрессивный, сверкающий суперкар. Черный хищный кузов с красными акцентами идеально вписывался в динамичную конструкцию. Он скорее напоминал инопланетный корабль, чем машину. Широкие, раздутые крылья еще пылали жаром от недавней поездки. Брутальная мощь, феноменальный дизайн, сверхлегкая конструкция из углеродистого волокна, непревзойденная точность управления… Я вздохнула — передо мной стояла моя мечта «Lamborghini Aventador», вершина эволюции спорткаров.
— Обалдеть! Это что? — глаза Дженнифер грозили вот-вот выскочить из орбит.
— Это чье?! — всунулась между нами кудлатая голова Люка Джонсона.
Я таращилась на авто, как ребенок на блестящие леденцы в витрине магазина. Еще немного — и у меня бы, наверное, потекла слюна, но тут прозвенел первый звонок и толпа быстро растворилась. Я ушла последней, не понимая, как эта красавица оказалась в нашем захолустье.
Мы расселись по местам, но в воздухе еще летало тихое перешептывание. Я пыталась сосредоточиться на литературе и теме сегодняшнего урока, бегло просматривая записи.
— Добрый день, — в класс вошла мисс Андерсон, директор школы. — Позвольте сделать объявление! — пытаясь утихомирить гул, громко сказала она. — В вашем классе пополнение, поприветствуйте, Илай Алфхилд! — почти выкрикнула она.
— Какая честь! — вслух удивилась я и подумала: «И что за несусветная глупость, никто не переходит в новую школу за несколько месяцев до ее окончания!»
— Это его тачка! — шепнул кто-то справа.
Голоса стихли, и я подняла глаза. По позвоночнику вверх хлынул жар, разливаясь волнами, словно по мне чертили узоры горячим углем. Новичок остановился у входа, оглядывая класс с легким прищуром золотисто-зеленых глаз на смуглом лице. В них как будто прыгали озорные огненные чертики, выдавая его горячую натуру. На чувственных губах играла самодовольная улыбка, очерчивая мужественный подбородок. Шепот снова начал нарастать. В основном — конечно, девичий.
— О боже! — промямлила Сара. — Ты видишь то же, что и я!? — она повернулась к своей соседке.
— Не знаю, — покачала головой Эмма. — Но у меня дрожат коленки!
— Офигеть, какой красивый! — вздохнула она. — И высоченный! Готова поспорить, он рекламирует нижнее белье или что-нибудь в этом роде!
— Точно!
Их жужжание мешало мне думать. Да и тема сегодняшнего урока не прибавляла мне оптимизма, не оставляя места для других эмоций, кроме горького послевкусия от прочтения заданной книги.
— Заткнитесь, пожалуйста, — прошипела я.
Нина вздохнула.
— Ты или слепая, или лесбиянка!
Илай провел рукой по темным волосам, немного короче стриженным по бокам и более длинным посередине. Они собирались в стильную челку, нависающую над глазами. Прическа у него тоже была отпадная. Илай подмигнул Монике, которая таращилась на него, словно собака на колбасу. Я достала из рюкзака бутылку с водой, смочила пересохшее горло и постаралась вникнуть в записи.
В класс пожаловал учитель литературы мистер Гордон, голубоглазый мужчина с легкой сединой на висках. Он окинул всех взглядом, чуть дольше задержался на новичке и сел за свой стол, сложив руки домиком. Мисс Андерсон наклонилась к нему и, шепнув пару слов, спешно удалилась, громко цокая уродливыми ботильонами, похожими на свиные копыта. Илай нашел место в третьем ряду и вальяжно развалился на стуле.
— Судя по радостным лицам, вижу, что задание выполнили единицы. Приступим к экзекуции, — с улыбкой садиста потер руки мистер Гордон.
Литература была моим любимым предметом. Я каждый раз с нетерпением ждала ее, но не сегодня. Прочтенная книга оставила у меня неизгладимый тягостный след в душе. Может, именно поэтому мне не хотелось говорить о ней. То, что я пережила вместе с героями романа, теперь невольно стало очень личным. Я поняла, что мои проблемы во многом надуманные и где-то даже ничтожные. И я должна благодарить судьбу за то, что имею.
— Кто-нибудь напомнит мне, что мы сегодня обсуждаем? — мистер Гордон снова оглядел класс.
Никто не вызвался.
— Кто желает озвучить? — попытался он еще раз.
Звенящая тишина.
— Лила?
— «Тысяча сияющих солнц», — произнесла я.
— Верно. Кто хочет поделиться первым впечатлениями от прочтения книги?
