Ее коротко стриженные волосы обрамляли смуглое румяное лицо, карие глаза были немного крупноваты, как бы навыкате, что придавало ее виду не уходящую заинтересованность.
— Мария, — сказал Илай, вынимая меня из ее объятий, — не задуши, пожалуйста, ее, Лила еще не пробовала твои мидии!
— Ах, — всплеснула она руками, — любишь итальянскую кухню? Илай, видя мою небольшую скованность, ответил за меня:
— Обожает. Для этого-то мы сюда и прилетели. Выпить чашку настоящего капучино и отведать лучших в мире мидий.
— Это в твоем стиле — полететь на другой континент чтобы выпить чашку кофе! — нежно похлопала его по плечу Мария.
— Так веселее! — заулыбался Илай своей обворожительной улыбкой, и я тоже невольно усмехнулась.
— На сколько вы приехали? — спросила Мария.
— На пару дней, — бросил небрежно он, пока мы усаживались за большой круглый стол.
Он казался слишком крупным для маленькой кухни. Видимо, здесь часто принимали гостей. Вокруг стола теснилось много стульев. Посередине стояли красивые бутылки из цветного стекла, с маслами и приправами, и плетенная корзинка с булочками.
На арочном окне висели легкие шторы цвета сливок, игриво подвязанные красными лентами, а на подоконнике раскинулся целый сад. Фиалки, нежно-розовые и лиловые, с перламутровыми цветками, несколько видов орхидей и невероятно пышные азалии покрывали подоконник, словно кружева.
Пьетро сел напротив и время от времени разглядывал меня, словно впервые увидел сулавесского медвежьего кускуса. Наши взгляды пересеклись, он тяжело сглотнул и отвернулся, старательно отколупывая мидии от раковин. А они оказались вкуснее всего, что я когда-либо ела. И я призналась в этом.
— Никто не готовит лучше, чем Мария! — ответил Илай и приобнял ее за круглые плечи. Она звонко, как колокольчик, захохотала, каким-то детским, беззаботным смехом.
Илай был очень прямолинейным, мысли сразу превращались в слова, даже без попытки отсеять лишнее, поэтому комплименты от него звучали особо головокружительно.
У меня складывалось ощущение, что я сижу в кругу своей семьи и знаю их всю жизнь. От Марии исходило столько тепла и любви, что хотелось греться около нее, словно у камина. А ее булочки тоже были чем-то невообразимым!
Все туаты, которых я встречала, ну, почти все, излучали тепло и любовь. Это была огромная семья, где все заботятся друг о друге. И это, увы, было не очень похоже на мир людей.
Илай и Мария по очереди метали шутки, и в перерывах между заливистым хохотом я старалась проглотить очередную мидию, запивая прозрачным вином нежного кремового оттенка. Мысли начали уплывать уже после пары глотков. Я отодвинула бокал в сторону и спросила:
— Вы охраняете Венецию?
Илай упоминал о друге, который охраняет Венецию, поэтому мой вопрос больше походил на утверждение.
— Да, уже много лет. Она медленно уходит под воду, мы, как можем, стараемся предотвратить процесс. Для меня это не просто работа, — Мария заправила кудрявую прядь за ухо, — Венеция — мой дом. Здесь жили мои родителя, выросла я и мой сын. Но как бы я ни хотела этого, мы можем лишь немного отложить затопление, к сожалению, оно необратимо.
— Из-за чего она тонет?
— По большей части — из-за промышленного забора воды из артезианских скважин. Но это лишь одна из многих причин. Работы здесь много, и даже я не всегда справляются с ней. Ты наверняка бы делала это лучше, — произнесла Мария, удивив меня не только тем, что знает, кто я, но и также верит в мой потенциал.
Все верили, кроме меня. Сон начал одолевать, и я широко зевнула.
— Извините, — прошептала я, смахнув слезы.
— Какие мы невежи! — заквохтала Мария. — Ты, конечно же, устала после длительного перелета. Пойдем, я покажу тебе комнату.
— Не в этот раз, — Илай встал и задвинул свой стул за стол. — Мы остановились в «Cipriani».
— Восхитительно! — всплеснула она руками. — Не так ли, Пьетро?
Но он не услышал ее, продолжая с потерянным видом ковырять вилкой в пустых раковинах. Мария махнула рукой и пожала плечами.
— Тебе понравится там, это замечательное место.
Мы попрощались с Марией и Пьетро и, одолжив у них катер, неторопливо поплыли по лабиринтам венецианской лагуны. Илай управлял лодкой так же легко, как и машиной, и она плавно несла нас вдоль каналов, мимо гондол и небольших рыбацких судов.
— По-моему, я не понравилась Пьетро, — сказала я как-то невпопад, и мне от этой мысли стало тоскливо. — Может, я чем-то его обидела?
— Не бери в голову, — произнес Илай непонятным тоном — раздраженно, что ли?
Ему была неприятна эта тема, и я постаралась больше ее не застрагивать. В конце концов, часто бывает так, что люди не подходят друг другу или просто ассоциативно попадают в «черный список».
По улицам Венеции, несмотря на глубокую ночь, всё еще гуляли туристы. Казалось, понятия «день» и «ночь» здесь потеряли свое значение, уступая место блаженству. Лодка повернула в узкий канал, оставляя позади оживленные улочки, и причалила к небольшой деревянной пристани.
