Адларик подошел ко мне, в его груди торчал наконечник ножа, как тогда у Илая. Мутные, словно запотевшее зеркало, глаза ужасающе сузились. Он наклонился ко мне. В этот момент я наконец смогла сделать жадный громкий вдох, заполняя легкие металлическим запахом собственной крови. Оттолкнувшись от пола, я брыкнула ногами, сбивая его. Адларик упал назад, а я откатилась в сторону и вскочила на ноги. Бежать не было смысла. В соседней комнате лежал ослепленный Илай, и наши жизни зависели от меня.
На меня вдруг снизошло ледяное спокойствие. Рассудок прояснился и страх исчез. Я схватила со стены металлический инструмент, похожий на лопат, и, размахнувшись, въехала Адларику по башке, когда он уже поднимался. Височная кость треснула, из раны захлестала кровь, темная, как чернила. Адларик осел, раскинув руки, и не шевелился.
Я отшатнулась назад, выпуская из рук оружие, и облокотилась о боковую стенку печи, закрывая глаза. От нее шел жар, разливаясь по дрожащему телу. Меня колотило так, что казалось, я разорвусь на части. Было невыносимо жарко. Я открыла глаза и закричала, увидев перед собой покореженное лицо Адларика, как будто его вспахал трактор.
Он приоткрыл рот в усмешке, показывая испачканные кровью зубы, и я с ужасам заметила в его руке раскаленный докрасна металлический кол. Его потенциальная траектория была очевидной — он целился в сердце, а движения Адларика не потеряли молниеносности. Я лишь успела дернуться влево, и он вонзил мне его в плечо, пригвоздив к печке, как бабочку булавкой.
Я закричала так, что зазвенело в ушах. Связки засаднило, и голос стих. Из горла доносилось еле слышное шипение. Обжигающая боль затмила всё. Адларик вытащил из печи шипцы, сжал их вместе и занес надо мной.
— Капец тебе! — прохрипел он.
И тут на его голову по обе стороны обрушились руки Илая. Он зажал ее, словно клещами, резко скрутил вбок и затем… одним мощным рывком сорвал с плеч. Мне в лицо брызнула кровь. Обезглавленное тело упало под ноги. Я всхлипнула, но старалась не закричать, сжимая челюсти. Все тело тряслось и болело. Сильнее всего боль пульсировала в плече. В ногах больше не осталось сил, но кочерга, торчащая во мне, не давала двинуться.
— Мне нужно вытащить эту штуку, — словно извиняясь, проговорил Илай. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох, до онемения сжала зубы и кивнула.
Новая резкая боль ворвалась в плечо, но потом стала стихать. Я сползла по стенке вниз, села прямо на осколки и обхватила себя одной рукой. Вторая лежала на полу, словно кусок резинового шланга. Илай опустился напротив. Его лицо, как и он сам, было покрыто резаными ранами, губа рассечена, а белки напоминали ягоды красной смородины с кровавыми прожилками. Из глаз Илая, вымывая осколки, текли красные слезы.
Я уронила голову вниз и заплакала.
— Всё хорошо, — проговорил он хрипло. — Всё позади.
Я подняла голову, бросая беглый взгляд на обезглавленное тело.
— Кто они? Почему хотели нас убить?
Илай устало покачал головой.
— Не знаю. Но кто-то приложил огромные усилия, чтобы это осуществить. Адларик — один из лучших бойцов. Он никогда не появлялся просто так.
— Значит, вместо них еще придут другие?! — меня ужасно трясло.
— Увы. Но мы будем готовы, — сказал Илай уверенно.
Он поднялся, опираясь на колено, и огляделся вокруг.
— Нужно прибраться.
Я посмотрела на труп и ощутила подступающую тошноту…
— Мне повезло, что Луиджи специализируется на крупных заказах, — Илай подтолкнул чугунной дверцей черный ботинок и закрыл печь. — Температура как в крематории, и даже, если точнее, на пятьсот градусов выше. От них даже пыли не останется.
Я, едва держась на ногах, подошла к лежащему старику. Он дышал.
— С ним всё будет в порядке, — заверил Илай, доставая у него из нагрудного кармана ручку, и… выписал чек. Я ошарашенно смотрела на сумму.
— Мы разгромили его мастерскую и недели тяжелой работы, — сказал Илай, закладывая сложенный вдвое чек обратно в карман.
Илай взял со стола завернутый в белую бумагу предмет, размером с высокую напольную вазу, и мы поспешили покинуть лавку стеклодува.
На улице было темно. Солнце давно село, отдавая пост ярким огням фонарей. Темнота работала на нас, и мы могли без пристального внимания поймать водное такси. Водитель сначала не рассмотрел нас, а когда увидел, замотал головой, отказываясь везти — до появления нескольких цветных купюр. После этого он живо закивал и помог мне спуститься в лодку. В его глазах не осталось даже интереса. Притворимся, что это Хэллоуин.
