Сквозь большое французское окно по полу ползли нитки лунного света и таяли у ее ног в лучах напольного светильника. Джо ссутулилась, словно горбатая старуха. То, что она собиралась произнести, давило на нее всей тяжестью решения.
— Надеюсь, удача всё так же любит Илая, потому что я свой выбор сделала — я на его стороне.
Джо решила бороться за свою любовь. Она готовилась сражаться за свободу. За то, чтобы прожить свою жизнь по-своему.
Дверь в спальню резко распахнулась, и мы с Джорданой одновременно вздрогнули. Это был Нит.
— Вы скоро? Мы с голоду умираем, — он широко улыбался и казался большим ребенком.
— Уже, — сказала она, поднимаясь. Нит подмигнул ей и исчез за дверями.
Джо помогла застегнуть сзади молнию и поставила передо мной элегантные босоножки телесного цвета и полный бокал.
Может, это действовало вино, но сегодняшние страхи словно терялись в тумане. Наверное, я была пьяна.
— Готова увидеть себя?
Цвет платья напоминал распустившиеся бутоны вишни и придавал коже жемчужную бледность. Темные волосы отливали золотом в желтом свете напольных ламп и водопадом струились вниз. На щеках играл нежно-розовый румянец. Линия подбородка и скул стали более геометричными, еще выразительнее выделяя большие глаза цвета зеленого луга.
Я еще никогда не была такой красивой. И никогда не казалась столь хрупкой. Еще никогда не чувствовала себя такой сильной. Это была настоящая я.
— Пора, — Джо дотронулась до моего плеча холодными пальцами.
— Конечно, — улыбнулась я и взяла ее за руку.
Как только мы вышли к ребятам, смех стих и мои щеки вспыхнули от трех пристальных взглядов.
— Заткнитесь оба, — произнес Илай мыслям Нита и Пьетро, но тон голоса не был сердитым, скорее восхищенным.
— Рада, что всем угодила! — Джордана нервно улыбнулась и осушила еще один бокал.
— Тебя не настораживает, что Рыжик выпила больше всех? — спросил Нит Илая, достаточно громко, чтобы она услышала.
— Сегодня действительно особый день, — Джо серьезно посмотрела на Нита.
«День, когда принимаются решения, меняющие твою жизнь», — подумала я.
Не думаю, что кто-нибудь, кроме меня, заметил, как Илай благодарно кивнул. Его глаза улыбались. Он сидел на диване, сомкнув руки на затылке. Его волосы были зачесаны назад, и торшер, стоявший прямо за ним, мерцал на них золотым крошевом. Илай пристально смотрел на Джордану, взглядом, полным решимости генерала, который ведет за собой на битву. Он собирался ее выиграть.
Джо всё еще сжимала мою руку, словно боялась отпустить вместе со мной и решимость. Я тоже не спешила покидать ее. Меня нечасто тянуло к людям, точнее, к людям — никогда, а вот с туатами — совсем другое дело. Я чувствовала крепкую эмоциональную связь между нами. Словно они — моя семья и всегда были в моей жизни, рядом.
Нит встал и подошел к нам. Он был одет в рубашку шафранового цвета и черные брюки.
— Сегодня — полный отрыв, не каждый день исполняется восемнадцать! — он крепко меня обнял.
— Имеешь в виду, что решил сожрать еще и повара?! — подколол его Илай. Все знали об аппетите Нита.
— Да, — облизнулся тот, — а затем и всех гостей. Тебя оставлю на десерт.
— У тебя случится заворот кишок.
Я засмеялась и тоже обняла Нита одной рукой, а другой — Джо.
— Спасибо вам за сюрприз!
— Джордана вообще хотела устроить настоящий бал, Илай ее еле уговорил на скромный ужин в кафе, — ответил Нит.
— Но хотя бы не стал отговаривать меня от покупки подарков! — вдруг весело воскликнула она. Ее золотистые пряди пружинили, когда она двигалась.
Я провела по щеке пальцами и ощутила на них влагу. Сама не заметила, что расплакалась, а когда опустила голову, надеясь, что они не заметят, было поздно. Илай подошел ближе и наклонился ко мне. На его лице было полное понимание и та самая потрясающая улыбка, от которой я таяла, как эскимо под лучами жгучего солнца. Он знал, что это — слезы счастья.
«Глупее некуда!», — злилась я на себя.
— Ты хотела бал? — недоумевала Джордана.
— Нет, — замотала я головой, стирая остатки слез с лица, — это так трогательно. У меня еще ни разу не было дня рождения. В смысле, я никогда не отмечала его и уж тем более не получала подарков.
Поймав сочувственные взгляды, я поняла, что сморозила глупость. Жалеть себя — удел слабых. Илай снова тронул завиток у виска. Вот такая у нас альтернативная форма общения.
— Поэтому сегодня будешь отдуваться за все прошедшие годы, — сказал он.
Я заулыбалась. Я получила всё то, о чем так долго мечтала. У меня была семья!
— С днем рожденья! — произнес Илай нежно.
— Распакуешь подарки?! — спросила Джордана, и Илай засмеялся.
— Ты неисправима!
— Я старалась изо всех сил, думаю, имею право знать, понравится ли Лиле то, что я выбрала, или нет.
Я взглянула на гору коробок, заботливо перевязанных ленточками и бантиками.
— Начни с голубой, — указала она на большую прямоугольную, с серебристым бантом.
Я начала… Когда осталось всего несколько не открытых коробок, на кровати и креслах лежала гора вещей. С десяток туфель, балеток, платьев, джинсов.
