В страхе посмотреть на говоривших и узнать того, чей голос удивительным образом напоминал ей Гринвиста, Элизабет лежала, не шевелясь, с опущенными веками и стараясь дышать, как можно тише. Вдруг она почувствовала легкое прикосновение. Чья-то рука ласково провела по ее лицу, скользнула по губам… Королева открыла глаза и увидела лицо мужчины, склонившегося над ней. Он был очень красив. Магнетизм взгляда его черных глаз настолько потряс молодую женщину, что она забыла обо всем, и ничего уже не имело значения, кроме этих глаз и приближающихся губ. Пробудившаяся в ней нежность к мужу и воспоминания о незабываемых моментах, наполненных их любовью, заставили Элизабет закрыть глаза. Лицо Эдуарда, вдруг возникшее перед ней, и одновременно раздавшийся крик ярости полностью отключили ее сознание.
– Мамочка! Вставай скорее! – раздался голос Элен. – Мы уже почти на месте. Можно мне спуститься с первой шлюпкой? Пожалуйста!
Королева улыбнулась дочери и поднялась с постели.
– Дорогой Эдуард! Как я счастлив, что вы наконец-то у меня в гостях, – радостно проговорил венецианский дож, отпивая крепкий кофе из дымящейся фарфоровой чашки.
– Да, Генрих. Романтичность этих мест и все связанные с ним воспоминания словно вдохнули в нас с Элизабет новую жизнь. Она очень тяжело перенесла потерю нашего второго ребенка и невозможность больше иметь детей. Я предпринял поездку для нее и Элен.
– Твоя дочь – настоящий любопытный чертенок, – засмеялся Генрих и серьезно добавил, – но очень скоро, Эдуард, она затмит красоту матери.
– Надеюсь, что у меня еще есть время до того, как придется задумываться о ее будущей семейной жизни, – ворчливо проговорил король, прекрасно сознавая насколько прав его собеседник.
– А ты тоже неплохо выглядишь, дорогой кузен, – заметил он, взглянув на гостеприимного хозяина. Ни за что бы не дал тебе твои пятьдесят. Морской воздух залива по всей вероятности великолепное средство от стариковских морщин, – улыбнулся Эдуард, тут же продемонстрировав целый набор уже начавших появляться свидетельств своего возраста. – Предложу-ка Элизабет пройтись к морю. Может быть и я чудесным образом помолодею?
– Мне очень нравится Венеция, Гринвист, и запах моря, который здесь всюду. Он такой особенный в этих краях. Вам не кажется? – взяла девочка под руку любимого учителя, уважительно подстраиваясь под его медленную походку.
– Да, Ваше Высочество. Он очень тонкий, едва уловимый. Совсем непохожий на запах Средиземного моря, к которому мы привыкли, – ласково посмотрев на девочку, ответил старый звездочет.
– И цвет воды здесь необычный, – услышали они голос идущей за ними с мужем Элизабет.
– Мы почти у самого моря, уже виден пляж, – проговорил Эдуард, нежно поцеловав молодую королеву в висок.
– Дядя рассказывал, что здесь недалеко очень красивая бухта, – сообщила всем принцесса. – Можно мне искупаться?
– Нет, Элен, – строго сказала королева. – Вода еще холодная. Мы просто побродим по берегу.
Девочка грустно вздохнула, но не стала перечить матери.
– Тогда я первая добегу туда, – засмеялась она и понеслась вперед. Взрослые последовали за ней.
«Смотрите скорее какая огромная скала! А в ней, кажется, пещера!» – услышала Элизабет радостный возглас дочери и в недоумении посмотрела на большой серый камень, к которому та бежала со всех ног. «Здесь правда пещера! Я теперь ясно вижу ее! Я только загляну на минуточку-у!..», и королева в ужасе увидела, как девочка исчезла, поравнявшись с камнем.
А принцесса с упоением мчалась к огромной скале, возвышающейся на берегу.
