Что это, сон-путешествие сквозь годы, в который больничное снотворное толкнуло Елену после аварии, или это ее новая реальность? Елена оказывается в большом английском доме Мангуэлов, где так хорошо просыпаться рядом с любимым мужчиной. Но новая жизнь тоже преподносит свои неожиданности, и вопросов теперь ещё больше. Искать ответы, отчаянно сопротивляясь, или плыть по течению? Для Елены это больше не имеет значения, лишь бы сильные руки Джона всегда были рядом, чтобы оберегать ее. Дарить друг другу каждую секунду неумолимого времени и верить, что биение родного сердца не остановит холодный взгляд, блуждающий в бесконечности их миров…
Елена почувствовала легкое царапающее скольжение по ребрам и вдохнула очень близкий запах мокрого мха и леса.
Открыв глаза, она увидела верхушки деревьев над собой. Переведя взгляд вниз в попытке понять, что так щекочет кожу, она обнаружила себя совершенно голой посреди густого леса. Рядом на корточках сидел подросток лет двенадцати, с интересом рассматривая ее и тихонько счищая веточкой прилипшие к телу листья.
Молодая женщина пошевелилась, пытаясь встать, и мальчишка испуганно отскочил, громко замычав и бросаясь наутек.
Елена приподнялась и села, оглядываясь вокруг. Огромный смешанный лес, приятно пахнущий хвоей и сырой после дождя корой, простирался справа и слева от нее.
Не успев как следует осмотреться и начать хоть что-то соображать, девушка увидела возвращающегося к ней мальчика с пожилой хмурой женщиной в длинной юбке и заправленной внутрь холщовой рубахе с повязанным поверх по-старушечьи платком.
Присмотревшись к мальчику, она увидела, что он тоже одет в совсем простую груботканную рубашку и явно короткие для его длинных худых ног штаны, грязные на коленках и сплошь покрытые мхом. На ногах у обоих Елена разглядела бесформенное чудо, отдаленно напоминавшее старинные сабо, которые она видела как-то раз в музее.
Женщина размотала свой платок и протянула ей, давая понять, что пора бы прикрыться от рассматривающего ее во все глаза подростка. Елена стала кое-как прилаживать его на уровне подмышек и громко ойкнула от острой боли в плече.
С трудом закончив, она с удовольствием почувствовала себя защищенной. Стоять нагишом в утреннем лесу становилось все неприятнее.
«Пойдем», – глухо сказала женщина по-английски, и девушка последовала за ней. Мальчишка бежал поначалу вприпрыжку далеко впереди, но потом, обернувшись и увидев, что ей тяжело ступать по острым обломкам веток босиком, и что она значительно отстала от них, вернулся и взял ее за руку. Этот дружеский, полный сочувствия жест, наполнил ее теплом. Она уже поняла, что мальчик немой и заметила немного неестественное наивно-радостное выражение лица, свойственное некоторым детям с задержкой развития.
Оказавшись у довольно крепкой на вид маленькой хижины, девушка остановилась на пороге, не решаясь войти. Вся скромная утварь и обстановка в полутемном помещении подтверждали давно пробирающуюся в мозг мысль, которую Елена отгоняла все это время. Она опять непонятным образом оказалась в чужой реальности. Каждый раз, когда это случалось, гораздо легче было наблюдать со стороны, чем становиться участницей событий. Здесь же она была самой собой.
– Меня зовут Гранта, а это – Хоуп, – проговорила женщина все тем же глуховатым голосом и с непривычным для Лениного слуха акцентом. Собственно, кроме ирландского акцента девушка ни в каких других не разбиралась и тут же мысленно посмеялась над собой, сказав, что бесполезно заниматься лингвистическим анализом, ведь находилась она уж точно не в двадцать первом веке. «Понимаю и слава богу», – решила Елена и поблагодарила женщину за гостеприимство. Та в свою очередь с интересом прислушивалась к голосу незнакомки, тоже понимая ее слова, но находя манеру и произношение очень необычными.
Молодая гостья удивилась, заметив, что этот факт скорее обрадовал, чем испугал женщину, глаза которой подобрели.
Через несколько дней, проведенных с Грантой и Хоупом, не задающих лишних вопросов о том, кто она и откуда, как будто подробности их не волновали, девушка начала постепенно привыкать к ним и выходить из состояния заторможенности, с которым очнулась в лесу. Окружавшая ее до этого невидимая капсула постепенно таяла и позволяла мозгу свыкаться с осознанием реальности и неизбежности находиться здесь столько, сколько придется. Предложить ему что-либо другое не представлялось возможным.
Хоуп не отходил от своей новой знакомой ни на шаг, словно приклеенный. Елена играла с ним, то сооружая вместе шалаш, то человечков из палочек и листьев, при виде которых мальчик начинал восторженно жестикулировать и высоко подскакивать от радости, то носясь вместе с ним по лесу, играя в догонялки. Девушка вскоре поняла, что он хоть и немой, но не полностью глухой и поэтому разбирал некоторые простые слова, пытаясь по-своему объясниться с ней при помощи жестов. Молодая женщина пожалела, что не знает языка глухонемых, а то бы обучила его ему, хотя Гранта неплохо понимала незамысловатые знаки жизнерадостного подростка и разъяснила ей некоторые из них. Елена старалась помогать гостеприимной, немного угрюмой хозяйке и даже научилась доить козу, вызвав у той поначалу своим неумением и страхом искренний смех. Гранта была уверена, что ее гостье счастливым образом удалось сбежать от банды головорезов, орудовавших по соседству. Она узнала об этом у кузнеца, когда ходила лечить от укуса пчелы его младшую дочь. Бандиты украли уже в разных деревнях несколько молоденьких девушек, которых больше никто не видел.
