— А почему не сказать Ларреке? Что еще можно придумать? Он сообщит в Примаверу. И смотри, — Джилл поднялась, захваченная собственной мыслью. — Правда становится известна. Арнанак использует мифы и предрассудки в политических целях. Если тассуры поймут, что дауры смертны, что он просто договорился с представителями других видов и что они ему помогают в обмен на обещание лучших земель после гибели цивилизации — ты себе представляешь, какой это удар для боевого духа?
Он покачал головой:
— Нет, милая. Я об этом уже думал. Если слово разойдется, значит, его секрет выдали, а кто мог это сделать, кроме нас? Он там, в хижине, рассказал нам историю своего путешествия, и другим он тоже о нем рассказывал, но о своих политических целях не говорил — от этого исчезла бы его власть над их душами.
— Именно, — подтвердила она.
— И ему не надо будет знать технологию радиосвязи, чтобы понять, кто это разболтал секрет. А тогда…
— Не могу себе вообразить, чтобы он был мстителен.
— Может быть, да, может быть, нет. Он может убить нас из предосторожности. Так рисковать тобой я не могу.
— Да-а, я тебя понимаю. Я у себя одна. — Она остановилась, и ему пришлось остановиться тоже. В нежном свете он увидел, как она сморщила нос в улыбке. — Что еще важнее, ты у меня тоже один.
Он притянул ее к себе. Дерн был из Т-трав, пушистый и мягкий.
Позже он приподнялся на локте и глянул на это чудо — на нее. Подняв руку, она взъерошила его волосы.
— Беру обратно свои слова, — промурлыкала она.
— Какие?
— Насчет того, что «если» — самое чудесное слово. Ему — только второе место. А первое — хорошему английскому возвратному глаголу, произнесенному тобой после слова «давай-ка».
Некоторое время они могли прожить без своих дополнительных рационов. Но когда они объявили о своем желании уйти с ночевкой, Иннукрат выдала им небольшой паек.
— На западе крутые горы, — сказала она. — Вам лучше быть в хорошей форме.
— Ты хорошая женщина, — сказал Спарлинг. Его мучила совесть.
— Если ты говоришь, что думаешь, то, когда ты вернешься домой и снова обретешь силу, не забудь — не меня, а моих детей.
Покинув ферму, люди ускорили шаг. Спарлинг нес карманный компас, разрешенный ему, потому что тассуры видели подобия таких у легионеров, Джилл записывала наблюдения под его диктовку. Арнанак, не видя вреда в том, чтобы они вели записи того, что видят, не возражал против бумаги, карандашей и планшета.
— Ты действительно можешь так точно измерять расстояние шагами? — спросила Джилл.
— Довольно точно, — ответил он. — Конечно, я предпочел бы лазерный теодолит и переносной интегратор, но мне трудно было бы объяснить их назначение.
В результате они сделали наблюдения, которые дали возможность привязать Улу к карте с точностью до метров.
На следующий день, когда они возвращались, спускаясь серпантином по раскаленным каменистым склонам, рация вдруг ожила. Спарлинг, пробормотав «Что за черт», нажал кнопку приема.
— Техник Адисса из Порт-Руа, — сказал тонкий голос. — Вам сообщение из Примаверы.
— Святой Хануман! — он разозлился до красного каления, столь же яростного, как бешеный свет вокруг него. — Идиот ты этакий, мы могли бы быть среди тюремщиков!
—
— Полегче, милый, — успокоила его Джилл. — Ничего плохого не случилось. Наверное, недавно нанят, прошел обучение у людей и рвется к службе. — Она наклонилась к браслету: — Как говорят у нас на сцене: не зови нас, мы тебя сами позовем.
— Прошу вашего извинения, — ответил смущенный иштариец.
— Считай, что ты его получил. Мы не расскажем Ларреке, — пообещала Джилл. — Поскольку сейчас прием безопасен, в чем состоит сообщение?
— Прежде всего, что делается в легионе? — спросил Спарлинг, несколько смягчившись. Он прислонился к дереву, ища намек на тень от шуршащей сухой листвы.
— Оружие пока в ножнах, — ответил Адисса. — Но от огня пострадали ближайшие охотничьи угодья, и командир больше не посылает охотничьих групп. Корабль, на котором я прибыл, привез припасы и несколько солдат. Мне сказали, что это последнее, что может выделить наш легион — то есть те его части, которые не здесь, — и что больше солдат не будет.
Двое людей уселись под утесом. Адисса включил запись — раздался голос Боггарта Хэншоу.
