— Не надо их звать, — произнес механический голос. — Мы этого ожидали. Мы знаем, что делать. Вы отправитесь с ними в одиночку. Скоро мы последуем за вами на собственном антиграве.
— Ради всего на…
— Спешите! На карту поставлено больше, чем вы знаете. В любой момент сюда может нагрянуть Чантавар, а у нас еще много дел.
Браннох колебался. Будь у него время подумать, он вспомнил бы о способностях Сариса, заметил бы у своих фриман неожиданно появившийся легкий акцент. Но он был спросонья и привык подчиняться их приказам…
Валти подтолкнул посла. Его багровое лицо говорило о явном облегчении.
— Они правы, милорд. Будет дьявольски трудно вывезти их цистерну незаметно, да и на то, чтобы собрать ваших людей, тоже уйдет время. Давайте отправляться!
Браннох кивнул, сунул ноги в башмаки и вышел в дверь, сопровождаемый двумя мнимыми охранниками. Лангли украдкой взглянул на Марин — лицо ее от напряжения побелело.
Он надеялся, что сумасшедший стук его собственного сердца ничем себя не выдает.
Пока все в порядке. Остановка в посольстве была неизбежной, кроме того, необходимо было прихватить с собой одного человека — человека, которому, как сознавал Лангли, требовалось рассказать правду.
Предполагалось, что Сарис не только парализует микрофоны фриман, но и выведет из строя их гравилет, оставив фриман беспомощно сидеть на приколе. Сделал ли он это, хватило ли у него сил?
Возможно!
Однако было бы странно, если бы эти практичные, проницательные умы мирились с положением, когда любой непредвиденный случай может сделать их пленниками. Должны существовать средства восстановить устройство, что-то вроде роботизированного инструмента, управляемого изнутри цистерны. Вне всякого сомнения, у них есть способы связаться со всей сетью центаврийских шпионов и саботажников, бросить их всех на прорыв кольца людей Чантавара, добраться до спрятанного корабля и улететь.
Фримане собирались сбежать. Воспрепятствовать этому не было никакой возможности. Вероятно, они организуют погоню. Да и Чантавар долго спать не будет. Вопрос весь в том, сможет ли группа Валти выйти за пределы досягаемости радарных систем раньше, чем придет в себя та или иная группировка.
Вопрос, конечно, занятный, подумал Лангли.
В своем собственном давно забытом мире им бы никогда не удалось осуществить то, что они сделали. Где-то по ходу действия всегда нашелся бы человек с достаточно независимым умом, который приостановил бы события и справился у начальства, все ли идет как надо. Но раб не рожден думать, ему это и не положено. Возможно, это одна из причин, почему свобода — зыбкая, неумелая, преданная забвению — на протяжении всей истории снова и снова поднимала голову.
Флаер быстро скользил над погруженной во тьму планетой. Лора превратилась в яркое созвездие на горизонте, и, когда она исчезла, только ночь расстилалась вокруг. Лангли сомневался, что когда-нибудь увидит город еще раз. Яркой вспышкой промелькнула Лора в его жизни, а теперь у него было такое ощущение, как будто ни города, ни миллионов его жителей никогда и не существовало. Теперь он отчасти стал понимать философию Валти, его приятие того, что и непостоянство мира, и наличие судьбы в равной степени являются непременными составляющими природы вещей.
Выразительное лицо Бранноха резко выделялось в тусклом свете панели управления.
— Вам известно, почему Сообщество решило помочь нам? — спросил он.
— Нет, милорд, неизвестно, — ответил торговец.
— Тут где-то замешаны деньги. Большие деньги. Если только вы не намерены каким-то образом меня предать… — На мгновение сверкнула белизна зубов, и торианин расхохотался. — Да нет. С какой стати вам вообще обо мне беспокоиться, если не по причине, которую вы указали?
— Милорд, надеюсь, Лига не останется неблагодарной и оценит все мои усилия?
— О да, да, не бойтесь, вымогатель, свое вы получите. Я заплачу вам за счет Земли. Это означает войну, вы же знаете. Теперь ее уже ничто не остановит. Но, насколько я знаю этих жирных министров, они достаточно долго продержат флот Солнечной системы на охране своих драгоценных убежищ, предоставив нам возможность создать нейтрализатор. — Потемневшим взглядом Браннох уставился перед собой. — Любопытно, почему это Фримки решили остаться? Мне вообще интересно, насколько на самом деле у них разветвлена сеть. Ну, ничего, придет день, и я разберусь с ними тоже… проклятые пауки!
Флаер спикировал в сторону небольших лесных зарослей. Когда он приземлился, Валти вывалился наружу и сообщил:
— У меня здесь есть флиттер. Прошу вас, господа!
Бластер срезал замок на темнице Сариса. Одним ловким прыжком холатанин выскочил наружу, и вся компания стала ощупью пробираться вперед среди деревьев.
— Они вс-се здес-сь с-с энер-ргетичес-ским ор-ружием, — пробормотал Хронна по-английски. — Вс-се, кр-роме одного. Вон тот высокий пар-рень. Ты с-сможешь с-с ним с-спр-ра-витьс-ся?
— Лучше было бы, если бы смог, — ответил Лангли сквозь зубы.
Громада флиттера неясно маячила посреди рощи, словно башня тьмы.
