— А где остальные из вашей банды? — спросил Браннох, поднимаясь по пандусу к входному люку.
— В уютных кроватках, милорд, — ответил Валти. Его голос гулко отдавался в полной тишине.
Где-то вдалеке стрекотали кузнечики. Лангли подумал, что слышит их, наверно, в последний раз.
— Мне, конечно, придется покинуть Солнечную систему, но нет никакого смысла разъединять остальную часть команды.
Двадцать человек обречены на заклание, подумал Лангли.
Создатели этого космического аппарата полагали, что он должен обладать большей скоростью, а не большими удобствами. В единственной продолговатой рубке были расположены места для пассажиров и кресло пилота. Валти скинул шлем, угнездил свой широкий зад в кресле, и его толстые пальцы в изумительно изящном танце задвигались над панелью управления. Корабль задрожал, взревел и устремился в небо.
Атмосфера осталась позади. Огромная, восхитительная Земля вращалась на фоне занавеса из ослепительных звезд. Лангли смотрел на планету со щемящей тоской.
До свидания, Земля. До свидания, холмы и леса, высокие горы и продуваемые ветром равнины, огромные пространства морей под лунным светом. Прощай, Пегги.
Компьютер тихо пощелкивал, разговаривая сам с собой. На панели мигали огоньки. Валти перебросил тумблер в необходимое положение, порывисто вздохнул и развернулся в кресле.
— Ну все, — сообщил он. — Флиттер на автопилоте, режим наибольшего ускорения. Через полчаса мы достигнем корабля. Вы тоже можете расслабиться.
— Проще сказать, чем сделать, — проворчал Браннох.
В узкой металлической рубке стало очень тихо.
Лангли бросил взгляд на Сариса. Холатанин едва заметно кивнул. Марин увидела это, и ее собственная голова тоже резко дернулась.
Лангли встал спиной к стене рядом с панелью управления и вытащил бластер.
— Не двигаться! — приказал он.
Кто-то выругался. Кто-то с потрясающим проворством выхватил оружие. Оно не стреляло.
— Сарис заблокировал все находящееся здесь оружие, кроме моего и Марин, — сообщил Лангли. — Вам лучше сидеть смирно и слушать… Нет, не надо!
Он послал ревущий луч в высокого человека со старинным оружием в руках. Торговец взвыл, когда пистолет выпал из его обожженных пальцев.
— Мне было жаль это делать, — глухо произнес Лангли. По его лицу струился пот. — Я никому не желаю зла. Но уж слишком большие силы вовлечены в события. Дайте мне, пожалуйста, возможность все объяснить.
— Капитан… — Валти скользнул ближе к Лангли. Марин свирепым жестом отогнала его обратно. Сарис скорчился в дальнем конце рубки, дрожа от напряжения.
— Выслушайте меня. — Лангли чувствовал легкое раздражение от того, что вынужден говорить просительным тоном. Разве не само собой разумеется, что человека с оружием должны слушаться беспрекословно? Но маленькие глазки Валти бегали туда-сюда в поисках хоть какого-то выхода. Браннох подобрал ноги ближе к стулу, готовясь к прыжку. Космонавты-торговцы ворчали, распаляя себя, чтобы наброситься на американца и одолеть его числом.
— Все, что я хочу, так это поведать вам некоторые факты, — сказал Лангли. — Все вы стали жертвами самого крупного, самого наглого обмана за всю нашу историю. Вы оба, Валти и Браннох, считаете, что действуете ради собственного блага, но я намерен доказать вам обратное. В любом случае мы имеем полчаса, так что все равно: выслушайте меня.
— Валяйте, — согласился Браннох сдавленным голосом.
Американец судорожно вздохнул и рассказал о подрывной деятельности чуждой силы против Лиги, Техната и Сообщества ради собственных интересов. Он отдал Валти свою кассету с материалами, тот заложил ее в сканер и стал изучать со сводящей с ума неторопливостью. Часы лениво отсчитывали минуты, а Земля скрылась за кормой корабля. В рубке стояла тишина, было жарко.
Валти поднял взгляд.
— Что вы собираетесь делать, если я не стану вам помогать? — спросил он.
— Уберу вас. — Лангли повел бластером.
Лохматая рыжая голова Валти качнулась, его пузатая фигура как никогда была преисполнена чувства собственного достоинства.
— Нет. Извините, капитан, но у вас ничего не выйдет. Вы не сможете управлять современным космическим кораблем — вы не знаете, как это делается, а помогать я вам не стану: мой старый организм не до такой уж степени ценен.
Браннох не промолвил ни слова, но его глаза превратились в пуговки из голубого стекла.
— Неужели вы не способны видеть?! — воскликнул Лангли. — Неужели вы не способны думать?
— Ваши доводы весьма шатки, капитан, а приведенные вами факты допускают и иное толкование.
— Когда две гипотезы противоречат друг другу, выбирают ту, которая проще, — неожиданно вмешалась Марин.
Валти сел. Он подпер голову кулаком, закрыл глаза и как-то сразу постарел.
— Может быть, вы и правы, — сказал Браннох. — Я и сам уже долгое время отношусь с подозрением к этим живым оладьям. Но мы разберемся с ними позже — когда Тор достаточно окрепнет.
