Когда они благополучно причалили к берегу под более чем сердитымм взглядом Костиного отца, мальчик с достоинством сошёл на берег и направился к нему.
– Мне в твои годы хватало и велосипеда, чтобы произвести впечатление на девочек, – металлическим тоном проговорил мужчина.
– Я хотел показать Миле остров, – пытаясь сохранять спокойствие, проговорил Костя.
– Остров, значит, хотел показать?! Получается, ты решил быть героем перед дамой, выставив при этом перед ней дураком собственного отца?!
– Пап, я…
– В машину! – прорычал отец, мотнув головой в сторону джипа с тонированными стёклами.
– Я только велосипед заберу, – робко проговорил Костя и поднял с земли велосипед, но отец выхватил его из рук мальчика и отшвырнул в сторону. Байк с жалобным звоном громыхнулся о землю.
– Тебе не нужен велосипед! Ты у нас катаешь подружек на лодке за сто тысяч баксов! – завопил отец.
Косте хотелось сквозь землю провалиться. Так стыдно было перед Милой! Лучше было бы десять или даже двадцать раз стать посмешищем перед гостями отца и Лоры, чем один раз перед этой девочкой.
Миле было тоже несладко. Ей было совестно, что она втянула Костю в неприятности.
Отец Кости сказал сыну ещё пару нелицеприятных вещей, а затем довольно грубо толкнул мальчика в салон машины, громко хлопнул дверцей, а потом повернулся к понурой Миле, снял очки и с лицом добрее, чем у сказочной феи, и её же голосом спросил:
– Вас подвести, сударыня?
– Н-нет, спасибо, – улыбнулась девочка. – Я пройдусь.
– Ну, как знаете, – с театральной любезностью ответил бизнесмен и хлопнув напоследок ладонью по затемнённому стеклу пассажирской двери, за которой сидел сконфуженный Костя, сел в машину.
Джип уехал.
Мила подобрала брошенной Костиным папой велосипед и медленно пошагала к дому.
Она брела по песчаной тропинке, разглядывая ту карту, что она нашла в трещине дерева рядом с рубиновой лилией. На карте была изображена молодая девушка, сидящая под высоким деревом и ласкающая огромного льва. Теперь у Милы было уже две карты и, по всей видимости, не просто карты, а те самые карты Райдо, о которых говорилось в свитке магической безопасности. Девочке хотелось быстрее добраться до дома и разговорить таки задаваку Хелпа. Уж этот зануда точно знает, что почём.
– При-веет, – услышала Мила, подходя к калитке, и подняла глаза от карты, на которую упала огромная тень.
Перед девочкой стоял Пётр Петрович Всезнаев и улыбался. Усы на его красноватом лице растянулись и стали напоминать щётку от швабры, а глазки спрятались в веках так глубоко, что видны были только искорки любопытства внутри их.
– Это чья же у нас такая девочка? – сюсюкающим тоном спросил полковник.
– Светозарова, – хмуро ответила Мила, пряча карту. Пётр Петрович усёк этот жест.
– А вроде как у мамы твоей другая фамилия?
– Да. А у меня папина.
– А где же ваш папа? Не приехал с вами? – продолжал свой допрос Всезнаев.
– Нет. Папа далеко сейчас. Он в командировке, – нашлась Мила.
– В командировке? – полковник поднял брови и заложил руки за спину. – А где?
– В другой стране.
– В какой стране?
– Не думаю, что вы слышали о такой, – выкручивалась Мила.
– И всё же?
– В Грании, – выпалила потерявшая терпение Мила.
На лице Всезнаева появилась гримаса удивления. Он даже напряг извилины и попытался вспомнить что это за страна такая, но ответа не нашёл. Пётр Петрович был не силён в географии.
– Ах, в Грании… Это кажется где-то в Азии? – предположил полковник, продолжая шевелить мозгами.
– Нет, в Южной Америке, – хихикнула Мила.
– Ах, ну да, конечно! – Всезнаев легко стукнул себя кончиками пальцев по лбу. – Как я мог забыть!
– Мне пора, – Мила стала бочком обходить соседа.
– Ну что ж, я рассчитываю познакомиться с вашим папой, госпожа Светозарова, – голосом классного руководителя проговорил Пётр Петрович, провожая взглядом Милу. – И не играйте в карты в таком юном возрасте, это нехорошо.
Мила ничего не ответила, а только быстрее зашагала прочь от любителя нравоучений.
– Вся в мать! – проговорил себе под нос полковник. – Не может даже две минуты постоять и поговорить с соседом.
Пётр Петрович фыркнул и пошёл дальше. А в голове его вертелись вопросы. Про Гранию, про фамилию отца-гастролёра и много всего другого. Ну ничего, он найдёт ответы, и не такие загадки разгадывал!
***
Дома стояла гробовая тишина.
– Мам! – крикнула Мила, но никто не откликался. – Мама!
– Я здесь! – раздался из столовой голос мамы.
Мила нашла маму за работой. Ее глаза пристально смотрели в монитор ноутбука и горели вдохновением.
– Благодаря твоим рассказам у меня такой творческий подъем, я тебе описать не могу!
– Ага, – довольная собой, Мила присела рядом с мамой.
– Эта серая магическая пыль на окнах, о которой ты говорила и эти… э-э-мм… как называются вот эти эльфы, – она защёлкала пальцами, подбирая слова. – Ну, те, что живут в грибах?
– Споттеры.
– Верно! Споттеры! – мама уткнулась в компьютер, но потом вновь подняла голову. – Какой красивый у тебя цветок. Нашла где-то или кто-то подарил?
– Сосед подарил. Костик, – соврала Мила.
– М-м-м, у тебя появился поклонник? – мама взяла цветок и понюхала.
