Кэрол составила меню и нажала кнопку, чтобы начать готовку.
— Вы не уроженец Ганимеда, не так ли, мистер Каллендэр, — небрежно поинтересовался отец.
— Я в этом не уверен, — ответил тот.
Отец поднял брови.
— Но вы же родились на одной из лун Юпитера? — попробовала уточнить Кэрол.
— Я этого не помню. Я многое забыл, а многое помню, как в тумане. Я даже не могу вспомнить названием компании, в которой работал инженером.
— Не так уж это и странно, — подхватила Кэрол. — Вот я, например, с трудом помню школу, в которой училась на Земле. П.С. 654, правильно, папа?
— П.С. 634, - поправил ее мистер Марш.
— Вот видите, — продолжала Кэрол. — Вы помните, как звали вашу жену? И имена ваших детей?
— Их бы я не забыл, — прищурился незнакомец. — Мою жену звали Мона. — На мгновение он уставился в стену без всякого выражения на лице. — Я все еще помню, как она смотрела на меня, когда я уезжал на лечение. Полу тогда было… дайте вспомнить… сейчас ему должно быть лет девять-десять. А Вильме сейчас шесть или семь. Я помню, как она испугалась, когда нашла маленького
— Маленькие и пушистые, и имеют две ноги, похожие на корни. Когда они стоят неподвижно, то их можно принять за растения.
— Вы действительно кое-что помните, — сказала Кэрол.
— То немногое, что я помню, не подсказывает мне, где их искать. Я помню, как мы ходили на пикник, но не помню, сколько лун было на небе. Земля начала дрожать. Это было совершенно безопасно, но Вильма тогда испугалась. А Пол отнесся к этому совершенно спокойно.
— На Ганимеде не бывает землетрясений, — заметил отец Кэрол. — Если память вас не подводит, то вы просто не там ищете.
— Я тоже так думаю, — согласился незнакомец. — Но где же мне искать?
— Вероятно, если бы вы вспомнили еще несколько эпизодов, мы смогли бы это узнать. Эти мелкие происшествия, которые вы запомнили, могут оказаться весьма полезными.
«Какая ерунда, — подумала Кэрол, но оставила эти мысли при себе. — Мелочи могут быть самыми вредными. Они хранят в себе боль и память о боли, живой и яркой». Она слишком хорошо помнила всякие мелочи о Джоне — как он небрежно носил одежду, как причесывался, какие курил сигареты и что любил из еды. И как по-дурацки она позволила себе влюбиться в него.
Она даже не могла оправдаться тем, что это произошло внезапно, как и сейчас. Она полюбила Джона после того, как узнала его получше, игнорируя все признаки его эгоизма, его полной неспособности заботиться о ком-либо еще, кроме самого Джона Бэрра.
Не зная, что творится у Кэрол в голове, Каллендэр продолжал говорить, чуть с большим воодушевлением, чем прежде:
— Мне кажется, вы правы, мистер Марш. Я слишком долго держал все в себе. Может, вы ничего и не сможете сделать для меня, но мне уже не будет больно рассказать обо всем. Я должен был поговорить об этом давно. Сразу, когда меня нашли.
— Где вас нашли? — спросил отец Кэрол. — И что вы имели в виду до этого, когда сказали, что ни в чем не уверены?
— Меня подобрали в спасательной шлюпке, дрейфующей между Марсом и Юпитером. Двигатель был выключен, но реактор был в порядке, вырабатывая энергию для воздухоочистительной установки. Сам я был, разумеется, в морозильнике. Возможно, я пробыл там полгода или даже год.
— Вы не помните, — вставила Кэрол.
— Я много чего не помню, но, как я уже говорил, моя память не совсем пуста. Мы с женой и детьми жили в новой колонии — я только забыл, где именно. Теперь я верю, что это было не на Ганимеде. Возможно, на какой-нибудь другой луне Юпитера. Так или иначе, я, кажется, вспоминаю, что у меня обнаружились какие-то проблемы со здоровьем, и меня повезли в межпланетный космический госпиталь для лечения… это называли Д-терапия. На время пути меня усыпили. Я могу только предполагать, что произошло потом. Наверное, меня поместили в спасательную шлюпку.
— Одного? — уточнил отец Кэрол.
— Нет, со мной было еще два пациента. Но их нашли мертвыми. Я был единственный, оставшийся в живых. Тела членов команды не нашли вообще. Возможно, они вернулись за остальными пассажирами и уже не сумели спастись.
— А кто нашел спасательную шлюпку?
— Команда грузового корабля, летевшего тем же маршрутом. Они нашли меня и оживили. Но они спешили, у них не было времени заниматься расследованием.
Мистер Марш долго молчал, размышляя.
— В спасательной шлюпке не нашлось никаких записей?
— Об этом никто не подумал, по крайней мере, в начале. Поначалу, когда я пришел в сознание, мой мозг был совершенно пуст. Но потом я начал кое-что вспоминать, хотя и немного. Я не помнил, где именно находилась колония, но после того, как смог самостоятельно двигаться, я принялся за поиски жены и детей. Но не нашел ни единого следа, хотя побывал на многих планетах.
Еда давно была готова и ждала, остывая. Но о ней все забыли. Гость безучастно уставился перед собой, и когда Кэрол поставила перед ним полную тарелку, то ей пришлось напомнить ему об обеде. Ел он тоже машинально, безо всякого удовольствия.
