Путь в Восточный был уже таким знакомым, что по ощущениям преодолевался быстрее прежнего, хотя времени на дорогу тратилось всегда примерно одинаково. Малинин читал об этом феномене: чем более рутинная у тебя жизнь, тем быстрее, тебе кажется, она пролетает. Новые впечатления заставляют жизнь в человеческом восприятии течь медленнее, а их отсутствие – быстрее. Поэтому, мол, в зрелом возрасте, когда уже все повидал, думается, что жизнь куда-то спешит: дни пролетают как часы; недели – как дни; месяцы – как недели; годы… А ведь годы тоже пролетают. Миша уже был в таком возрасте, когда человек, который не увлечен путешествиями, которые наполняют жизнь новизной, может начать жаловаться на скоротечность времени. Но Миша путешествовал. До того, как прибыть сюда, на ферму между Западным и Восточным, он уже пожил в нескольких городах. Если бы он начал считать интересных людей, с которыми он познакомился, то наверняка сбился бы со счета: во-первых, потому что подсчеты он считал делом очень скучным, а во-вторых, потому что таких людей было очень много.
Он встречал инженера, создававшего разные фантастические устройства и обещавшего, что однажды благодаря его трудам человечество будет путешествовать между планетами и разными временными эпохами. Как и большинство современников, Малинин относился к таким заявлениям скептически. А потом Миша вспоминал о своей мечте и о том, как часто его тоже называли наивным мечтателем, – и тогда выражал инженеру слова понимания, которых, казалось, тому так не хватало! Инженер тогда решил, что, когда он изобретет корабль для межпланетных путешествий или машину времени, то обязательно назовет изобретение в честь Миши.
Знал Миша и знаменитого профессионального спортсмена, получившего травму и бросившего спорт ради выпивки. Когда Миша приходил к нему домой, то, находя запасы спиртного, выливал их в раковину, чем вызывал крайнее неудовольствие хозяина жилища. Миша кое-как знал английский, и в то время узнал, что его поведение называется «Tough love» или, если по-нашему, «Суровая любовь». Помимо того, чтобы отучать спортсмена пить, Миша возил его на реабилитацию после травмы, потому что тот отказывался ездить сам. И в итоге спортсмен набрал форму и вернулся в спорт, посвятив одну из своих последующих наград своему «лучшему другу Мише Малинину».
Малинин был знаком и с переводчицей древних текстов, последняя работа которой потрясла научный мир. Результат ее трудов пытался присвоить другой человек, и переводчице при поддержке Миши пришлось доказывать, что перевод принадлежит ей. Процесс завершился успехом – и среди людей, которым переводчик письменно выражала благодарность на первой странице работы, она упомянула и Малинина.
Общался фермер и с музыкантом, потерявшим вдохновение и из-за безденежья еле-еле сводящим концы с концами. В итоге Малинин помог ему найти не вдохновение, а причины заниматься творчеством – и музыкант перестал переживать, что вдохновение вдруг снова уйдет, вновь оставив его у пустой тетради для стихов и с пустыми карманами. И однажды музыкант, написав песню о самых значимых в его жизни людях упомянул в ней и Малинина.
Когда Малинина кто-то благодарил уже после того, как тот повлиял на их жизнь, Миша не пытался об этом специально узнавать, потому что считал, что нечего «собирать себе медали» и вообще всегда был занят каким-то важным делом, а если узнавал, то совершенно случайно – и каждый раз был до глубины души тронут.
Когда он остановился у мэрии и собирался подойти к двери, из здания выходил Сергей Павлович. Высоченного Мишу было сложно не заметить, так что тот сразу обратил на фермера внимание.
– Миша? – пробасил тот.
– Доброе утро, Сергей Палыч.
Они обменялись рукопожатиями.
– Я к вам, – сообщил Миша.
– У меня дела на другом конце города, – сказал мэр. – Может, в другой раз?
Мише стало неудобно его отвлекать, но он все же поднажал:
– Я к вам два часа на велосипеде ехал, – замялся он. – Тут разговор важный очень.
Павлов нахмурился – и сказал:
– Ладно. Садитесь в машину.
В отличие от люксовой иномарки Черникова, Павлов ездил на отечественном авто выпуска начала текущего века. И ездил он, в отличие от Черникова, один, без охраны.
Когда оба сели в авто, мэр дал по газам – и спросил:
– Так о чем вы хотели поговорить, Миша?
– Тут у фермеров была встреча с Черниковым, – начал Малинин. – И я ее тоже посещал.
Павлов насупился, но ответил сдержанно:
– И что он там говорил? Втюхивал свою программу в обмен на голоса? Надеюсь, вы помните, что у нас с вами договор?
– Помню, конечно, – ответил Малинин. – Но я ездил на встречу не ради голосования. Я ездил узнать, почему восточные и западные так плохо друг к другу относятся.
– И что? – удивился тот. – Узнали?
– Мне известно о том, что вы с Алексеем Николаичем поссорились однажды.
– Это всем известно, молодой человек, – сообщил тот. – То застолье, на котором мы делили землю, вышло самым знаменитым застольем в этих краях за последние годы.
