Теперь Мишель стало не просто страшно – она была в ужасе. Троих плечистых мужчин под кровать никак не впихнуть, а какой скандал устроит директриса, когда поймет, как многолюдно в девчачьей спальне ночью, думать вовсе не хотелось. И какие слухи поползут по городу – тоже.
Закрыв ладонями лицо, Мишель закусила губу, чувствуя, как нарастает паника. Все пропало. Ей конец.
– Мне открыть? – в голос предложил Тэш. – А то эта тетка сейчас вырвет дверь из петель.
– Тш-ш-ш… – зашипел на него Алек. К удивлению Мишель, он схватил белобрысого воина за шиворот и, подпихнув к кровати, зашептал: – Немедленно превращайтесь в мышей и полезайте вниз! Я сейчас тоже быстренько…
Принц ловко опустился на четвереньки. Заглянув под кровать, он обернулся к замершим в изумлении Генри и Тэшу, и недовольно нахмурился.
– Чего вы ждете? Хотите, чтобы у Мишель из-за вас были неприятности?
– Никуда я не полезу! – возмутился Тэш.
– А вы изменились, Ваше Высочество, – проговорил Мышиный король, задумчиво потирая подбородок под аккомпанемент угроз директрисы из-за двери. Он повернулся к Мишель, гневно сверкнув сталью глаз: – И давно он к тебе под кровать ночами лазит?
Мишель казалось, что она теряет связь с реальностью: миссис Шервуд сыплет ругательствами, колотя в дверь, принц, то и дело оборачивающийся игрушкой, готов прятаться ради нее под кроватью, а Мышиный король, который совсем недавно собирался ее казнить, вздумал устраивать сцены ревности.
– Давайте-ка вы просто уйдете, – обреченно предложила Мишель. – Через дверь, как нормальные люди.
– Но ведь миссис Шервуд, – напомнил Алек. – Хуже ревнивого супруга, заставшего любовника в спальне жены…
– Без разницы! – вздохнула она.
Будь, что будет. Все лучше, чем предлагать незваным гостям выпрыгнуть с третьего этажа. Ей конечно будет тяжело оставлять приют, ставший настоящим домом – а в том, что директриса после этой ночи выгонит ее взашей, Мишель ничуть не сомневалась, – но что поделать, раз уж все так сложилось.
– Тем более, вы, вроде как, помирились, а значит, мое участие в этой «сказке» закончилось. Всего доброго, живите дружно! – напутствовала Мишель и, подойдя к двери, потянулась к замку, отделяющему ее от неминуемого скандала.
– У меня есть мысль получше, – усмехнулся Мышиный король. Перехватив ладонь Мишель, он притянул ее к себе, обвил рукой тонкую талию, запахнул плащ, взяв ее «под крыло».
А затем вскинул вторую руку и рассыпал над их головами золотой порошок.
«Неужели опять превратит в мышь?» – обреченно подумала Мишель, прежде чем мир завертелся перед глазами, однако предметы и не думали увеличиваться, лишь размылись, слившись в разноцветный ковер. А когда зрение вновь вернулось, Мишель поняла, что она по-прежнему человек.
Человек в тонком рабочем платье с передничком посреди зимнего, занесенного снегом леса. Мороз жалил щеки, колол в носу, а впереди стелилась едва различимая тропинка, подсвеченная лунным сиянием. А еще дальше виднелся шпиль сторожевой башни, черной пикой выглядывающий над заснеженными деревьями.
– Это что, замок с привидениями? – опешила Мишель и, поежившись, выдохнула пышное облачко пара.
– Не то, чтобы с привидениями, – вздохнул Мышиный король. – Но кое-кто там действительно остался.
Он отстегнул свой плащ, отороченный мехом, и, не спрашивая, набросил его на плечи Мишель, оставшись в черном под горло мундире, свободных штанах и высоких сапогах.
Он двинулся в сторону замка, и Мишель под пристальным взглядом Тэша последовала за ним. Не оставаться же одной в ночном лесу. Миссис Шервуд, должно быть, будет в ярости, не застав воспитанницу в постели. Однако, обнаружь она ее в компании трех не очень довольных мужчин – было бы и того хуже.
Алек шагал рядом. С момента перемещения он не проронил ни слова, но Мишель заметила, как побелели костяшки пальцев, которыми он сжимал свою волшебную саблю.
– Итак, Ваше Высочество, – повернувшись к Алеку, проговорил Мышиный король. – Вот вы и дома. Почти. Самое время заключить сделку. Вы отдаете мне корону, а я расколдовываю ваших близких. По рукам?
***
Пауза длилась совсем недолго. Мишель взглянула на Алека, щеки которого горели на морозе наливными яблочками, а дыхание вырывалось изо рта частыми, рваными облачками: тот вперился взглядом в Мышиного короля, едва не лопаясь от злости.
– По рукам?! – воскликнул он. – Предлагаешь пожать руку, по локоть вымоченную в крови моих подданных?! Я похож на идиота?!
– Ну как тебе сказать, – ухмыльнулся Генри, вдруг отбросив притворно-вежливый тон. – Вот прямо сейчас – очень даже. Потому что, если бы ты вспомнил присягу и проанализировал произошедшее, то понял бы, что никакой крови на моих руках нет и в помине. Но для этого нужно перестать строить из себя упрямого осла и немножечко подумать.
