Мисс Черити полностью

Из Дингли-Белл я вернулась в добром здравии и прекрасном настроении. Но уже в октябре меня вновь одолели насморк, кашель и головокружения. Работа была в тягость. Мне оставалось закончить три эскиза, но работа над книжкой не продвигалась, ведь мне так и не удалось добиться хоть сколько-нибудь сносных изображений людей. Силуэты получались уже не такими безобразными и неправдоподобными, однако, если судить по лицам, нрав у моих персонажей был по-прежнему «довольно скверный». Но не могла же я рисовать всех людей только со спины. Я пользовалась любой возможностью попрактиковаться на живых моделях, и в тот день настал черед Ульриха.

Ноэль, присутствовавший на сеансе, принялся читать по памяти: «Старушка присела, сама не своя, и тихо сказала: “Ну, значит, не я!”»

Стоило моему крестнику (а ему еще не исполнилось и трех лет) оказаться в гостиной, продолжать беседу было уже невозможно. Но, похоже, герра Шмаля это нисколько не тревожило.

По дороге домой я в душе смеялась и повторяла про себя детскую считалочку в такт шагам: тили-тили тесто, жених и невеста… и постепенно у меня получилось: тили-тили тесто, жених и невеста, осень настала, невеста убежала. И еще: тили-тили тесто, жених и невеста, из дома утром рано невеста убежала! Считалочка преследовала меня и позже, когда я в одиночестве ужинала у себя, и потом, когда я уже ложилась спать. Тили-тили тесто, жених и невеста, едет кот с усами на поиски няни.

И снова я провела ночь без сна, думая о ней.

На следующий день из-за моего непрекращающегося кашля пришел доктор Пайпер. Начал он с того, что посетовал на высокую влажность в классной комнате.

Совпадение вдруг его ошеломило.

Я подтвердила, что ее отправили в Бедлам.

Перед уходом он надел перчатки, шляпу, внимательно на меня посмотрел и повторил: «В самом деле?» Несколько дней спустя он заглянул к нам, чтобы сообщить: если я впрямь этого желаю, то могу навестить Табиту в Бедламе. Нужно спросить там доктора Барнаби Монро.

Я бы с радостью последовала его совету. Но кого я могла попросить меня сопровождать?

На следующий день Глэдис принесла мне визитную карточку на подносе. С именем мистера Эшли. На обороте он нарисовал какую-то цыганку с угольно-черными глазами и темными волосами. Нельзя сказать, чтобы этот рисунок мне льстил.

Я была рада, что мамы не оказалось дома. Мистера Эшли все реже приглашали в приличные дома. Скомпрометировав кузину Энн, он возобновил визиты к Лидии, теперь уже леди Хоуитт. Миссис Картер говорила, что, так и не женившись, он начал «кутить». Я не очень хорошо понимала, что это значит, но в памяти всплывали смутные образы из романов, где герои с расстегнутым воротом горланили песни в тавернах и требовали подлить им еще рома, громыхая кружками по столу. Я спустилась в гостиную, где нашла дремлющего в кресле мистера Эшли. Завидев меня, он подскочил и приветствовал меня нарочито торжественно. Но выглядел он усталым, как человек, ведущий беспорядочный образ жизни.