— Меня смущает только лишь то, что я заставляю вас работать ради моего блага, — ответил он.
Лесс пожала плечами:
— Мистер Спрейк сам отправил меня вам помогать. В том, как правильно писать отчёты о поездках в целях расследования, я ничего не смыслю. А моё умение составлять отчёты о доходах, растратах и налогах вам вряд ли пригодится. Протирая пыль, я хотя бы буду заниматься тем, что умею.
На том и порешили.
Вплоть до самого вечера (если не брать в учёт недолгий перерыв на обед) каждый был занят своим делом.
Кей работал сначала над рапортом о его самостоятельной поездке в Плуинг, до которого так долго добирался, а затем — над рапортом об их с Лесс поездке в Олтер. Расписывал всё вплоть до каждого шага и потраченной монетки. Шаги ему вряд ли кто возместит, а вот деньги, если посчитают нужным, должны… Хотя есть у финансового отдела Управления общественной безопасностью по Леберлингу такая особенность: любовь каждую трату называть «излишней». Номер в гостевом доме, благодаря которому они спасли Бернис, скорее всего, тоже припишут вот к таким, излишним. Как и деньги, затраченные на еду. Финансовый отдел считает, что следователь должен питаться загадками, а не ходить по всяким-разным местам, растрачивая монетки Управления.
А Лесс, используя лишь сподручные средства, затеяла самую настоящую уборку. Она добралась до каждого темного уголка. О существовании некоторых Кей даже не подозревал, а другие сам помогал обнаружить — когда отставлял исписанные бумаги в сторону и двигал шкафы. К концу дня кабинет Кея стал таким чистым и сверкающим, каким, наверное, не был ни в один из дней своего существования.
Они завершили работу одновременно.
Кей поставил последнюю точку в отчете. А Лесс выставила за дверь мешок со старыми забытыми вещицами, с которыми Кей осмелился расстаться. Многие из них либо были забыты безупречно хорошо (так что смотрел Кей на них так, будто бы видел впервые), либо никогда Кею не прижали. Поэтому прощаться с ними оказалось легко.
Как и в старые добрые времена, рабочий день Кея завершился гораздо позже рабочего дня преобладающего большинства сотрудников в Управлении. Когда они с Лесс покинули кабинет, свет в коридорах успел не то что зажечься — он уже потух. В целях сокращения лишних растрат. А потому передвигаться приходилось лишь благодаря отблескам от уличных фонарей. Гасить которые запрещала мэрия Леберлинга.
— Где я проведу эту ночь? — спросила Лесс полушёпотом.
Там, в кабинете, она не осмеливалась говорить ни о прошлом, ни о будущем. Лишь о настоящем. Примерно, таком: «Кейден, вы не могли бы помочь мне сдвинуть в сторону этот шкаф?».
— Поскольку вы выбрали не Вогана Спрейка, а меня, — заметил Кей и только потом сообразил, как двусмысленно прозвучала эта фраза, — то и ночь вы проведёте там же… В доме моих родителей. Вряд ли они успели отдать вашу комнату кому-либо другому.
Лесс ничего не сказала, лишь как-то очень подозрительно вздохнула, и тогда Кей поспешил заметить:
— В этот раз обойдемся без семейных ужинов. Зайдём куда-нибудь по пути. Если найдём работающее заведение…
— Я могу вновь остаться здесь, в Управлении. — Сквозь полутьму Кей различил, как Лесс откинула в сторону прядь волос, упавшую на лицо. — Чтобы вам не мешаться под ногами.
— А вот ваша комната в Управлении уже наверняка принадлежит кому-то другому, — признался Кей. Предложил — нехотя, потому что совесть не позволила промолчать: — Но можем поискать что-нибудь ещё. Хотите? Только сначала поужинаем, а уже потом вернёмся в Управление. Проводить в нём ночь на голодный желудок — то ещё испытание.
Лесс вновь молчала. Дольше, чем следует, так что Кей почти успел поверить в то, что она готова согласиться на его предложение. Но в конце концов она ответила:
— Если это не обременит вас, тогда сегодня я вновь воспользуюсь гостеприимством вас и ваших родителей. — И добавила тише: — Наверное, у меня ещё будет еще множество ночей в Управлении, пока будет идти разбирательство. Наслажусь вдоволь. А уже потом, когда оно завершится…
Кей многое мог бы сказать. Например, то, что он уже пообещал самому себе — Алеста Эндерсон выйдет из этой истории невиновной. Или что все те ночи, которые Лесс вдруг будет вынуждена провести в Управлении, Кей проведёт рядом с ней. Будет шептать всякие глупости через решётчатое окно до тех пор, пока Лесс не отправит его куда подальше.
Но вместо всего этого Кей взял её за руку.
Набрался не то смелости, не то наглости.
И пускай сейчас на пути попадётся очередной работяга, допоздна засидевшийся в кабинете! Пускай нажалуется Вогану Спрейку на то, что Кей водит непозволительно близкие отношения с подозреваемыми… которые вот-вот станут обвиняемыми. Кей оправдает себя тем, что именно так ему легче всего держать над подопечными контроль.
Он кивнул на прощание охраннику, который уже заступил на ночную смену.
И вывел Лесс на заснеженную улицу.