Кабинет Воган Спрейк обставил под стать себе. В нём не имелось ничего лишнего — того, что могло бы замедлить его непрерывное движение. В вековом дубовом шкафу — только несколько тщательно рассортированных папок с текущими делами, материалы по закрытым делам Воган Спрейк предпочитал держать в архиве. Подоконник совершенно пустой, ещё и выходит на пустырь, половину года припорошенный снегом и ничем не примечательный. На большом столе — стопка бумаг, два остро подточенных карандаша и графин с кристально-чистой водой. Единственное украшение стены — массивные старинные часы с маятником.
Кресло самого Вогана Спрейка было точь-в-точь таким, чтобы оставаться на безопасном расстоянии от посетителя (мало ли, кто и с какими приходит намерениями), но всё-таки видеть глаза собеседника.
Вот и сейчас, прежде чем заговорить, Воган сначала словил взгляд подчиненного. А глаза у начальника были тёмными, цепкими.
— На прошлой неделе, помнится мне, ты жаловался, что засиделись в Леберлинге и хотел бы немного развеяться, — Воган Спрейк чуть улыбнулся. — Что ж, я спешу тебя поздравить — мироздание услышало твои мольбы. Недалеко от нас есть один прекрасный, хоть и весьма скромный по своим масштабам городок — Плуинг. Слышал, быть может, о таком? Так вот, прежде чем я позвонил тебе, констебль этого города позвонил мне. Рассказал, что у них произошло преступление, в котором не распутаться, не привлекая к расследованию следователя по магическим делам.
Кей познакомился с Воганом Спрейком… семь, получается, лет назад. В те времена, когда Кей ещё был девятнадцатилетним юношей, делающим первые шаги в искусстве криминальных расследований. А Воган Спрейк уже заведовал Отделом по расследованию происшествий, связанных с применением магии. Кей тогда был студентом второго года юридического факультета Королевского университета Леберлинга. Первые полтора года сам Кей и его однокурсники изучали своды законов (точнее даже будет сказать, учили наизусть), принципы следственного и судебного процесса и даже психологию преступников. А потом пришло время постигать основы практики (бесконечный поток теоретических лекций никто при этом, конечно же, не отменил). Тогда жизнь их и свела.
— Какое именно преступление произошло в Леберлинге? — спросил Кей.
Университет предлагал несколько специализаций — сначала практики, а после и выпускной работы. Организовывал даже целый конкурс, чтобы лучшие студенты получили лучшие места, а отстающие распределились между оставшимися предложениями.
Заниматься магическими делами хотели многие. Это было престижно. И это было куда интереснее, чем, например, расследовать межличностные взаимоотношения (жалобы на клевету или драки, самое скучное) или кражи (уже веселее, но в большинстве своем — весьма однообразно). Желание заниматься магическими делами изъявила примерно половина однокурсников Кея. Но конкурс прошли только трое, и он в том числе. Кей привык думать, что предпочтение его персоне отдали именно благодаря успехам в учёбе и подходящим личностным характеристикам. Но, вполне может статься, некий вклад внесла его фамилия, весьма важная для Леберлинга.
— Начало классическое, — ответил Воган равнодушно. — Таинственный господин на дорогом автомобиле приезжает в маленький городок, чтобы отдохнуть от шума и суеты. Останавливается в единственном на всю округу гостевом доме, который в такую непогоду, само собой, по большей части пустует. Оплачивает ночь… А следующим утром хозяйка гостевого дома замечает распахнутое настежь окно как раз у той комнаты, куда она заселила своего нового постояльца. И выясняет, что до утра её дорогой гость не дожил.
— И что конкретно смутило господина констебля? Жестокое обращение с теплом, которое, подозреваю, дорого обходится жителям этого Плуинга?
Воган Спрейк позволил себе слабую улыбку.
— Скорее, магические приспособления, которых в комнате обнаружилось даже с излишком. И одно из них — прямиком на подоконнике, обдуваемое холодными ветрами… — Несколько мгновений Воган Спрейк помолчал, потом перевёл взгляд за спину Кея, на часы. — Завтра ровно в шесть тебя заберёт Джер, прямиком из дома, не придётся даже в Управление тащиться. Подкинет, куда надо, а там посмотришь, как пойдёт. Погуляешь по месту преступления, поговоришь с очевидцами. Надеюсь, задание понятно?
Последний вопрос, озвученный Воганом Спрейком, значил примерно следующее: свои возражения, уважаемый Кейден, оставьте при себе. За семь лет совместной работы Кей научился различать даже такие слабые намёки. И разучился им противостоять.
…Завтрашнее утро, шесть до полудня.
Жизнь в крупном городе не играла дисциплине на пользу. Бесперебойно доступное освещение так и манило посидеть подольше, откладывая сон на всё более поздний срок. И в итоге завело его в такую тёмную и непроглядную чащу, что спать Кей лёг уже к середине ночи.
А проснулся от звука клаксонов. Подействовало куда лучше любого будильника. За одно-единственное мгновение Кей успел подскочить с кровати, порадоваться собранному с вечера чемодану и проклясть Джера, который наверняка разбудил всех соседей.