Алеста будто наяву увидела посвященный ей новый выпуск газеты «Таинственных событий Глейменса», которая уже больше сотни лет являлась главным конкурентом «Глейменса и важных происшествий». Пока конкуренты вещали о проверенных вещах из официальных источников, что были важны, по их мнению, каждому жителю Глейменса, сами «Таинственные события» делились сплетнями, захватывающими историями и прочими чудесами.
Дедушка, любитель всяких-разных газет, наибольшее предпочтение «Таинственные события».
Сколько дней пройдёт, прежде чем дедушка прочитает в ней историю о собственной внучке? И достаточно ли в корреспондентах этой газеты этики, чтобы не раскрывать имя Алесты?
Клерк вернулся неожиданно скоро — будто бы на той стороне провода, в Управлении общественной безопасностью Олтера, только и ждали, когда же им позвонят с заседания. Клерк занял выгодную позицию: такую, чтобы каждый мог расслышать его слова, где-то между судьей и стороной защиты: мистером Ралфсом и Вистаном Меллиганом.
Он занял сторону защиты. Это хорошо.
И объявил во всеуслышание:
— Сотрудники Управления общественной безопасностью Леберлинга подтвердили, что мистер Бентон Нилт, действительно, жив. И задержан их отделением вчера в районе восьми вечера. Управление также сообщает, что в случае необходимости может сопроводить мистера Бентона Нилта прямиком в Леберлинг для выяснения дальнейших подробностей.
Сердце Алесты освободилось от удерживающих его мышц, проломило грудную клетку, упало прямиком к её ногам и разломилось на множество осколков.
Часть из этих осколков опустилась ей под глаза, преобразившись в слёзы, прозрачные, как хрусталь.
Алеста не имела права оборачиваться. Но она обернулась — и взглядом наткнулась на двух Гилсонов, братьев, которых всю жизнь пытались меж собой поссорить, но которые вдруг оказались рядом — и по одну сторону баррикад.
Гленн Гилсон улыбнулся Алесте со всей галантностью, будто бы и не представлял когда-то интересы Ордена, не покушался на свободу Бернис.
А Кейден Гилсон… Взгляд его говорил слишком многое — и всё это Алеста предпочла бы оставить себе, ни с кем не делиться.
Она одними губами шепнула его имя: «Кей». И развернулась к Его сиятельству прежде, чем кто-либо заметил её своеволие. Впрочем, стороне правосудия было сейчас совсем не до неё.
…Впервые за это утро судья позволил себе проявить эмоции.
Он улыбнулся одними уголками и заметил:
— Следуя вашим словам, преступление, за которое мы собрались судить мисс Алесту Эндерсон, не было совершено. Из чего следует, что все аргументы, представленные уважаемыми адвокатами «за» и «против», перестают быть релевантными. Но всё-таки дело заведено, и оно должно получить развязку. Сейчас я обращаюсь к стороне обвинения: в связи с открытием фактов, есть ли вам, чем дополнить эту речь.
Адвокат со стороны обвинения растерял большую часть своего напора. И всё-таки задача его состояла в том, чтобы до последнего отстаивать интересы своего нанимателя — Верна Вута:
— Ваше сиятельство, по имеющимся у меня данным, тело мистера Бентона Нилта было передано родственником для прощания и упокоения. И я предпочитаю доверять собственным источникам, а не заявлениям этого молодого человека, который мог бы без зазрения совести подкупить Управление общественной безопасностью по Олтеру. Пока я не увижу мистера Бентона Нилта собственными глазами, я буду придерживаться той концепции, с которой шёл на это заседание.
Судья кивнул:
— Вы имеете право на такое мнение, но впредь я попрошу вас удержаться от того, чтобы обвинять свидетелей в клевете. Теперь я обращаюсь к стороне защиты с такой же просьбой: дополнить свою речь, если есть такая необходимость.
Алеста приготовилась слушать речь мистера Ралфса, приправленную остроумием на грани уважения к слушателям.
Но речь его оказалась весьма и весьма короткой:
— Ваше сиятельство, с вашего позволения, своё право слова я бы хотел передать мистеру Вистану Меллигану.
— Наше сегодняшнее заседание нарушило все возможные протоколы, — весьма справедливо заметил судья. — Поэтому я позволю мистеру Меллигану высказаться.
Отец поднялся со скамьи, поправил манжеты белой рубашки… Он не смотрел на Алесту: сосредоточил всё своё внимание на стороне обвинения, а именно — на Верне Вуте.
— Я многое мог бы сказать в отношении мистера Девена Финча, известного публике под именем Верна Вута. Однако я не считаю нужным требовать что-либо с него, поскольку всю свою жизнь мистер Девен Финч является лишь исполнителем чужой воли и переносчиком сплетен. К мистеру Девену Финчу у меня есть лишь одна просьба: раскрыть лицо того, кому он прислуживает в этот раз, и сделать это как можно быстрее. Однако, обращаясь к суду, я изъявляю волю выдвинуть мистеру Девену Финчу обвинение в покушение на свободу моих дочерей.
Верну Вуту… или как теперь следует его воспринимать?.. Верну Вуту отлично удалось сохранить лицо. Выслушав речь Вистана Меллигана, он лишь развёл руки в сторону — мол, кто я такой, чтобы противостоять вашей непоколебимой воле?