Интуиция автомобиля оказалась проницательнее интуиции мага. Поскольку, как выяснилось, последний выдох автомобиль сберёг до гостевого дома. И неважно, что гостей в нем в данный момент не было — лишь престарелая хозяйка.
За эту бабушку в целом можно не беспокоиться, такая многих переживёт. Наглости ей хватило и на то, чтобы содрать с гостя столько денежного вознаграждения, сколько просили в лучших гостевых домах Леберлинга за номер с повышенным уровнем комфорта. И на то, чтобы обвинить путника в растрате тепла, которого здесь не было и в помине.
Бабушка ещё, как назло, отвела его в самую дальнюю комнату, с двух сторон подверженную ветрам. С довольной скукоженной улыбочкой пожелала самой приятной ночи и, смилостивившись, предложила накормить гостя завтраком. Но даже ребенок знает, что к угощениям злой ведьмы лучше не притрагиваться.
Снимать верхнюю одежду не хотелось. Путник лёг на узкую отсыревшую кровать прямо так, не скидывая утепленное пальто. Глядишь, и от кровососущих тканей меньше достанется. Если они, конечно, не повымерзли все.
***
Лоджией, которая позволила бы насладиться свежим воздухом вкупе с дымом сигары, здесь не было. Пришлось высунуться прямиком из окна.
Сон не шёл. Более того — вместо сна явился жар, пришлось даже снимать пальто. Перемёрз всё-таки, пока ехал по этой сумасшедшей погоде. В автомобиле имелись кое-какие лекарства, но путник всё никак не осмеливался покинуть комнату и выйти на улицу. Опять надо бабушку тревожить и выслушивать о себе всякое… До утра протянет, сколько раз заболевал и всякий раз вылечивался.
Да и лучше пусть будет жарко, чем холодно. Вон оно как прекрасно: в одной рубашке высовывается на лютый мороз и даже не дрожит.
Снег прекратился полностью — и кровожадный, и миролюбивый. Небо прояснилось, и со второго этажа вся деревушка предстала, как на ладони. Дома с двускатными крышами, из печей валит миролюбиво дымок. Пушистые елки скрывают окна первого этажа от любопытных взглядов соседей. Сосёнки тянут пушистые лапы к небу, будто пытаются хоть так впитать немного света. В каждом огороде — стеклянные конструкции теплиц, без которых ничего съедобного в таких диких краях не вырастишь.
Первая сигара прогорела и юркой птичкой устремилась вниз, прямиком в сугроб. Путник принялся за вторую.
А вон там, вдалеке, нечто вроде рыночной площади. Сменяют друг друга яркие вывески, висят какие-то финтифлюшки. Сами продают, сами покупают. И вовсе, наверное, деньгами не пользуются, товар меняют на товар. Интересно, и куда бабушка потратит монеты, полученные от единственного гостя? Никто не удивится, если на шею повесит и станет носить в качестве украшения, иная польза здесь от них вряд ли будет.
Вот если бы не горящие окна, путник ни в жизнь бы не поверил, что живёт здесь кто-то кроме. Слишком тихо, слишком спокойно. Когда вся жизнь проходит в городах, где движение ни на мгновение не останавливается, перестаешь воспринимать деревенское умиротворение.
Ни одного человека на улицах этой ледяной пустыни, ну надо же!.. Вот в городе не только поздним вечером, но и глубокой ночью кто-нибудь да ходит-бродит между домов. Иногда с выкриками, чтобы никто спать не посмел, когда вокруг такое веселье. Не захочешь, но всё-таки повстречаешь кого-нибудь на пути. Останется только надеяться на дружелюбный настрой этого случайного встречного.
А хотя, постойте-ка. Всё-таки не все жители деревеньки уже попрятались в тёмных углах собственных домов. Вот, идёт как ни в чём не бывало… От центра — к окраинам. Куда-то в сторону гостевого дома. Ждала, наверное, пока закончится снегопад, или слишком увлеклась работой, или допоздна просидела в гостях…
Идёт легко, широкими шагами, будто бы даже слегка заигрывает с кем-то невидимым. Фигурка высокая, но худая — дублёнка висит свободно, подпрыгивает при каждом движении. На волосы наброшен меховой капюшон, но всё-таки несколько крупных прядей из-под него выбралось, покачиваются теперь при каждом движении…
Необычный цвет волос. Даже слабого освещения окон достаточно, чтобы его подсветить. С ним приходилось встречаться. Прежде. Не так давно. Но ведь не бывает таких совпадений, правда?
Путник бросился к саквояжу, который взял с собой в гостевой дом. Лекарства оставил в автомобиле, да, но приборы первой необходимости бросить не смог. Мало ли, что может приключиться. Вот, например, нечто необъяснимое приключается прямо сейчас.
Помимо приборов, в саквояже дожидались путника два портрета.
Один из них был выполнен самыми обычными красками (кажется, акрилом, хотя разбираться в художественных материалах прежде как-то не доводилось). Он весьма талантливо изображал девушку: миловидное лицо, хитрые глаза и те самые пряди волос, что так не вовремя выбрались из-под капюшона той прохожей, случайно замеченной.