На пути к торговой площади (весьма длинном пути, отчего-то переулки Плуинга никак не желали вести в нужное место) Алесте повстречались целых три подруги из прошлой жизни. Прошлая жизнь — это жизнь до Лавки странностей. Две из них давно стали матерями, а третья всё никак не могла отвыкнуть от роли младшей избалованной дочери.
Алеста приветствовала их, кивала и улыбалась. И не было совсем никакой надобности уточнять, что этот высокий и красивый молодой человек по левую руку от неё — следователь из Леберлинга, а не какой-нибудь тайный поклонник, который осмелился наконец сделать шаг. И что шубку ей три года назад подарила мама, а не этот самый поклонник в знак безграничной симпатии.
Встречались на пути и те, кто знал больше и уже успел познакомиться с мистером Гилсоном поближе. И они смотрели на Алесту со смесью восхищения — не испугалась самого следователя! — и настороженности — чего это она водится с ним, секреты наши рассказывает? А Алеста продолжала улыбаться — всё-таки улыбки нам ничего не стоят, но так много дают.
— Вы и в самом деле весьма дружелюбны, мисс Эндерсон, — заметил Кейден, что всю прогулку оставался задумчивым и молчаливым.
— А вы, видимо, многим здесь успели насолить, мистер Гилсон, — Алеста качнула головой, посмотрела на него снизу вверх. — Но не волнуйтесь. Со мной вас пустят в любое заведение этого города.
— Мисс Эндерсон, — голос Кейдена стал чуть тише, будто он собирался поделиться с Алестой секретом, но… — И не надоедает вам эта рутина?
— Мисс Гилсон, и это вы задаете мне такой вопрос, — и она рассмеялась. Хорошее настроение способно на чудеса. И даже такой серьезный, слегка философский вопрос посчитает забавным. — Мне кажется, содержать мою Лавку странностей — ничуть не менее интересно, чем расследовать преступления. И даже немного интереснее. В моей работе всегда остается интрига: какую странность я отыщу завтра, кто именно наведается ко мне в гости? А у вас, думаю, всё идёт по замкнутому кругу: одни и те же мотивы преступлений, одни и те же шаги на пути к разгадке. Да и интригу вы рушите преднамеренно.
Король Подземельных радовался прогулке ничуть не меньше Алесты. А радость свою выражал даже ярче. Всё-таки, собаки лишены некоторых условий. Им дозволено нырять в снег, подпрыгивать ввысь в попытке откусить пушистый бок у облака, тыкаться мокрым носом в ладони случайных прохожих…
Алеста знала, куда именно хочет отвести Кейдена. Была на торговой площади одна лавка, которую содержал один её давний знакомый. Познакомились они давно, раньше, чем Алеста обзавелась собственной лавкой. Сначала она была девчонкой, что приходила в гости и восхищалась ловкостью рук — той самой, для которой не требовалась никакая магия. Потом заглядывала в качестве хозяйки Лавки странностей: приносила товар, который эти руки могли воскресить.
Правда, в случае поломки за помощью Алеста обращалась не всегда.
Поскольку этот давний знакомый наотрез отказывался работать с магическими артефактами. В целом терпеть не мог магию. Хотя и был тем единственным, кто… Впрочем, пока поблизости мистер Гилсон, о таком лучше не вспоминать даже мысленно.
Вывеска над крыльцом гласила: «Мастер механизмов». Алеста взглянула на Кейдена, поинтересовалась:
— Вы уже были здесь?
— Не был, — ответил он, с сомнением посмотрел на вывеску.
— Мне нужно кое-что узнать. Вы можете зайти со мной, если пожелаете.
Конечно, мистер Гилсон не был бы мистером Гилсоном, если бы не перешагнул порог вслед за Алестой. Это только Король Подземельных послушно дожидается у дверей. А Кейдену обязательно надо сунуть во все дела свой мужественный нос, даже если эти дела никаким образом его не касаются.
Впрочем, его заинтересованность и входила в планы Алесты. Мастер механизмов уже второй месяц ремонтировал одну весьма любопытную вещицу, что должна была стать украшением её Лавки странностей. Последний раз Алеста заглядывала сюда ровно неделю назад, и Мастер пообещал — в следующий раз, когда она заглянет сюда, ремонт обязательно уже подойдёт к своему логическому завершению.
— Добрый день, мистер Кросби.
Голос Алесты пролетел через всю небольшую мастерскую, эхом отразился от стен и скрылся в подсобке. Ещё мгновение, и оттуда донеслось гулкое:
— Одно мгновение, Алеста. Я как раз только что вспоминал о вас.
Иначе, чем мастерская, убранство этой лавки назвать было нельзя. Здесь даже не был представлен товар: деревянные полки, покрытые тёмным лаком, предназначались для множества запчастей и инструментов: рычагов, винтиков, шестерёнок, разводных ключей, отвёрток, даже заводные механизмы удавалось разглядеть. Запах древесины, краски и железных опилок свербел в носу, так что, находясь здесь, приходилось постоянно сдерживать чихание.
— Значит ли это, что я хороший человек? — полюбопытствовала Алеста, когда Брутус Кросби наконец предстал перед ними. — Раз я появляюсь перед вами сражу же, как вы обо мне вспомните.