— Вот в Леберлинге и разберёмся. — Кей отвёл взгляд в сторону, на мгновение почувствовав себя мальчишкой, который тушуется перед девочкой. — Вы позволите мне проводить вас до дома? В целях вашей безопасности, мисс Эндерсон. И завтрашним утром мы заберём вас прямо из дому.
— Мой рабочий день ещё не закончен, — заметила Алеста строго. Вернулась к стойке, принялась перебирать бумажки, вне всякого сомнения, очень важные.
— Я вернусь за вами сразу после того, как дойду до Управления, — пообещал Кей.
И в самом деле ушёл — дозваниваться до его собственного Управления, просить его дежурных, чтобы вызвонили Джера и замотивировали завтра с самого раннего утра быть на ходу. Личный автомобиль для сотрудника Управления — скорее недостаток, чем преимущество.
Впрочем, Управление общественной безопасности по Леберлингу приняло звонок лишь с попытки десятой. Как и все нормальные работники, они последний вечер недели предпочитали посвящать собственным делам. Когда Кей обсудил все вопросы, уже наступила темнота.
Переулки тоже смеялись над ним. Скрещивались и переплетались, не позволяя достичь поставленной цели.
Когда Кей добрался наконец до Лавки странностей, Алесты Эндерсон в ней уже не было.
Зато горел свет в окне её комнаты. Кей проверил.
И нет ничего страшного в том, что Король Подземельных расселся прямо посреди кухни, ничуть не стесняясь припорошенной снегом шерсти. Ночью ударил лёгкий морозец, бедный пёс совсем замёрз даже несмотря на то, что для ночёвки ему выделили крытую беседку. Пусть погреется, бедный мальчик. И вообще, Король он или нет? Королю всё позволено.
Зато как приятно почесывать пушистую голову левой ладонью, пока правая занята письмом. Ладно, письмо — это всё-таки громко сказано. Скорее, запиской.
«Уеду на пару дней. Рабочие моменты. Деньги в шкатулке. Не забудьте оплатить свет. А.»
Главное, чтобы дядя не проснулся раньше времени, потому что тогда на свет может не хватить. Бабушка, дедушка, мама, Вивитт — кто угодно. Но не он. Его амбиции Алеста тянуть на собственных плечах не в силах. Зато, если распорядиться этими деньгами с умом, хватит и на свет, и на запас продуктов, и на парочку новых одёжек для младших. Спасибо Верну Вуту за щедрость.
Сумку Алеста собрала уже с вечера.
Ей для счастья требовалось мало: запасной комплект одежды, парочка средств для ухода. Главное, деньги не забыть. С ними все вопросы можно решить, обзавестись любой недостающей вещью.
Когда записка была закончена, Алеста с Королём Подземельных заняли место у окна. Высматривали некий символ, просьбу покинуть дом и занять место в транспорте. Главное, чтобы это опять не был снежок в окно её комнаты, поскольку такой знак внимания лишь напугает Принца Краснопёрых, который до сих пор наслаждается сном. И уж точно никак не привлечёт Алесту.
Это окно, в кухне, вообще-то бабушке принадлежало на весьма законных основаниях. Именно она проводила на кухне большую часть времени. А вечерами бросала взгляд на улицу — не возвращается ли Алеста?
На мгновение представилось, будто самой Алесте на пятьдесят лет больше, чем сейчас. Что она сидит дома, весьма заслуженно отдыхает после стольких лет труда. И выглядывает в окно, ждёт, когда к порогу приблизится ненаглядный, который все эти годы остаётся самым важным, самым родным…
Чёрная точка — блестящий, как панцирь жука — автомобиль появился на горизонте, уже когда рассвело. Так что Алесте не составило никакого труда его узнать. Она подхватила сумку, кивнула Королю Подземельных, и они вместе прошли в прихожую.
Ради такого ответственного мероприятия, как поездка в Леберлинг, Алеста вновь вытащила из шкафа подаренную мамой шубку — она теперь висела на крючке в прихожей, дожидаясь автомобиля, как и все собравшиеся. И Алеста уже даже потянулась к шубке, сняла её с крючка, как различила вдруг шаги.
Бабушка просыпалась следующей после Алесты.
И этим утром проводила её тоже именно бабушку.
Она не дошла до кухни — сразу же признала движение в прихожей за Алесту, хотя та даже не включала свет. И всё-таки уточнила на всякий случай:
— Лесс?
На бабушке было нежно-голубое ночное платье, так что казалось, будто бы она даже чуть-чуть светится в этом таинственном сочетании темноты дома и мягкого рассеянного света из окна.
— Бабушка, я уеду ненадолго. Не теряйте.
Конечно же, бабушка мгновенно заметила и чуть более полную, чем обычно, сумку, и даже шубку, которую прежде Алеста надевать отказывалась. Так что просто попрощаться и оставить всё разъяснения на ответственности письма Алеста не смогла.
— Куда поедешь, милая? — спросила бабушка.
И вновь — сказать бы про Олтер, но совести не хватит обмануть. Поэтому Алеста призналась со всей честностью:
— В Леберлинг.
В глазах бабушки на краткий миг вспыхнул задорный огонёк, сделав её моложе лет на пятьдесят, а то и ещё больше.
— С тем милым мальчиком, следователем?
В самом деле, по собственному желанию Алеста бы никогда в Леберлинг не поехала.