Встречали Алесту толпой. Всё-таки, видели её в доме нечасто, так что надоесть Алеста домашним не успевала. В первом ряду встречающих находились, конечно, дети. Предприимчивая Ивори, блеснув золотом волос, подхватила коричневую кожаную сумку, постоянную спутницу Алесты. Пепин обнял Алесту за правую ногу — на обе пока что не хватало рук. А вот Ройл в последнее время стал сдержаннее на проявление чувств, а потому кивнул Алесте, как взрослый. А потом молча протянул ей чертеж, который всё это время прятал за спиной.
И Ивори, и Ройл мечтали стать конструкторами, когда вырастут. Теми, кто изобретает приспособления, которые потом продаёт Алеста в своей лавке. А-то и нечто более продвинутое, возвышенное, грандиозное. В общем-то, все дети, растущие в Глейменсе, мечтали стать либо конструкторами, либо магами. Теми, кто создает, или теми, кто использует… Талант к магии младшее поколение семьи Эндерсон обошёл, и вариантов для мечтаний осталось не так много.
Бабушка засуетилась — в её глазах Алеста все ещё была малышкой, первой внучкой, а потому особенной. Помогла снять дублёнку, повела на кухню, принялась накрывать стол остатками ужина. Заслышав звон тарелок, в кухню заглянул дедушка, который никогда не отказывался поужинать во второй раз. Потом вбежала Вивитт, потерявшая Пепина, зыркнула на Алесту большими тёмными глазами. Пепин был успешно утащен с кухни куда подальше, а следом Алеста различила смех дяди, Ларка. Пока остальные от выходок Пепина хотели выть, он относился к ним с изрядной долей юмора…
Всё семейство напомнило о своём присутствии. Только мама никак не дала о себе знать. Ни словом, ни взглядом, ни даже едва различимым дыханием. Ну и ладно.
Кухонька, она же трапезная, в доме была скромных размеров, совсем не рассчитанной на девятерых. Прямоугольный деревянный стол, по задумке, вмещал в себя шесть персон. Шкафчики с резными дверцами вмещали в себя лишь маленькие кастрюльки и в лучшем случае четыре набора посуды. А в раковину и вовсе одновременно вмещалось лишь три тарелки. Тюль кое-где провисал — в попытках вместиться в пространство трапезной кое-кто мог наступить на край тюля, а кто-нибудь другой в это время потянуть его в сторону. И крючки вылетали безжалостно.
— Как дела в лавке? — поинтересовалась бабушка. Села напротив Алесты, положила голову на локоток, обратила на неё выцветшие зелёные глаза. Цвет глаз в их семье передавался по женской линии — бабушка, мама, Алеста, даже Ивори досталось. Чем девушка моложе, тем ярче и задорнее глаза. А к старости всякую искру теряют. — У нас всё по-прежнему, — бабушка вздохнула. — Косси опять чуть без хвоста не остался, еле отбила его от нашего младшенького.
— Он скоро вообще откажется вниз спускаться, — Алеста покачала головой.
— Он бы уже перестал, — согласилась бабушка, — если бы его всякий раз не вынуждало чувство голода.
— Ты его тоже бери с собой, Алеста, — предложил дедушка, оторвавшись на мгновение от блинчиков, которые вызвали у него интереса куда больше, чем у Алесты. Хмыкнул в пушистые седые усы. — Будете втроём ходить. Стая.
— Тогда лавка долго не проживёт — они с Королём обязательно что-нибудь не поделят… Дела заморозило — никто ко мне сегодня даже не заглянул. Зато в самом городе… неспокойно сегодня.
Дядя всё-таки тоже добрался до кухни, хоть и не стал заходить внутрь, остановился в проходе. Высокий, поджарый, выглядящий куда моложе прожитых сорока. Впрочем, когда сбрасываешь с себя груз всякой ответственности, жить в самом деле становится легче и беззаботнее.
— А я слышал об этом беспокойстве, — поделился дядя. — В каком бы кругу не оказался, все только о нём и говорят.
— И что приключилось? — Бабушка охнула, а дедушка лишь хмыкнул в очередной раз.
— Ну, давай, Алеста, рассказывай сама, — смилостивился дядя. — Мне и самому интересно послушать и понять, насколько твоя версия будет отличаться от моей.
— Убийство, — ответила Алеста уверенно. И принялась объяснять: — В гостевом доме. Вчера к Зене поселился новый постоялец, а сегодняшним утром она заметила открытое окно. Пришла к этому постояльцу, чтобы потребовать с него объяснений… Но ответить он всё равно не смог. И уже не сможет.
— Бедная, бедная Зена! — бабушка прикрыла рот ладонью и внимательно посмотрела в глаза Алесты, будто там, на дне, прятались невысказанные ответы.
— А мне про несчастный случай рассказывали, — дядя нахмурился. — Прямо-таки убийство?
— По крайней мере, на обычный несчастный случай это не похоже, слишком странные обстоятельства. Наш следователь, Джонти, вызвал подмогу из Леберлинга. Скоро кто-нибудь приедет, я думаю. И тщательно со всем разберётся. Может, и вправду просто несчастный случай.
Для выручки торговых лавок — уж точно несчастный.
Голосом, не принимающим возражений, Вивитт позвала Ларка — чтобы посидел с собственными детьми. Дядя ушёл, бабушка взялась за мытьё посуды, а дедушка вспомнил о блинчиках, которые явно его заждались.