Мисс Марпл полностью

– Могу ли я попросить вас уделить мне немного времени? Я сделала глупость – это в последние годы случается со мной слишком часто. Я отправила посылку в одно благотворительное общество. Положила туда свитера и детские вязаные вещи, запаковала, написала адрес, отослала... и только сегодня утром поняла, что адрес перепутала. Едва ли вы регистрируете адреса отправляемых вами посылок... но вдруг кто-то случайно запомнил его. Я хотела отправить посылку в Ассоциацию помощи докерам и портовым рабочим Темзы.

Унылая женщина снисходительно улыбнулась, тронутая беспомощностью старушки:

– Вы сами принесли ее на почту?

– Нет. Я живу сейчас в «Старой усадьбе»... и одна из ее хозяек, миссис Глинн, кажется... предложила отнести посылку на почту. Весьма любезно, знаете ли...

– Дайте-ка вспомнить. Это ведь было во вторник, верно? И не миссис Глинн принесла посылку, а младшая из сестер, мисс Антея.

– Да, да. По-моему, в тот день...

– Я отлично все помню. Посылка была большая... и довольно тяжелая. Но отправили ее не в Ассоциацию докеров, а на имя преподобного Мэттью из Ист-Хэмского общества помощи женщинам и детям.

– Ах да! – От радости и облегчения мисс Марпл хлопнула в ладоши. – Какая же вы умница – все помните! Теперь-то я понимаю, почему так случилось. На Рождество я действительно послала детские вещи в это Ист-Хэмское общество – в ответ на просьбу присылать им вязаные вещи, вот, видимо, по ошибке и списала не тот адрес. Не могли бы вы назвать его мне? – Мисс Марпл записала адрес в свою записную книжку.

– Боюсь, посылка уже отправлена, хотя...

– Да, да, конечно, но я объясню им, что ошиблась, и попрошу переадресовать посылку в Ассоциацию докеров. Очень вам признательна.

Мисс Марпл потрусила к выходу. Унылая дама, доставая марки для следующего покупателя, пробормотала ей вслед:

– Бедные старушки такие рассеянные! Верно, она очень страдает от этого.

У выхода мисс Марпл столкнулась с Эмлином Прайсом и Джоанной Кроуфорд и вместе с ними отправилась на дознание.

Она заметила, что Джоанна бледна и встревожена.

– Мне придется давать свидетельские показания, – проговорила девушка. – Не знаю, о чем меня будут спрашивать? Я так боюсь! Я... мне это не нравится. Я ведь уже рассказала сержанту полиции все, что мы видели.

– Не волнуйся, Джоанна, – убеждал ее Эмлин Прайс. – Это обычное коронерское дознание. И коронер очень милый человек, доктор, кажется. Он просто задаст тебе несколько вопросов, и ты скажешь ему, что видела.

– Ты ведь тоже видел.

– Да, – согласился Эмлин. – Видел кого-то возле валунов. Ну пойдем же, Джоанна.

– Полиция обыскала наши номера в отеле, – сообщила девушка. – Даже попросили у нас разрешения, хотя имели на руках ордер, подписанный прокурором. Осмотрели комнаты и багаж.

– Полагаю, они искали тот пуловер в клеточку. Но вам не о чем беспокоиться. Ведь будь у вас черно-красный пуловер, вы бы не стали говорить о нем, не так ли? А это точно был черно-красный пуловер? – спросила мисс Марпл.

– Не знаю, – ответил Эмлин Прайс, – какого он был цвета, – я плохо различаю цвета. Помню только, что видел яркий пуловер, вот и все.

– Они ничего не нашли, – продолжала Джоанна. – Конечно, все мы взяли с собой немного вещей: это же автобусная экскурсия. И ни у кого нет ничего даже отдаленно похожего на тот пуловер. Да и я не припоминаю, чтобы кто-то из наших спутников носил такой. А ты, Эмлин?

– Тоже нет, но даже если бы и видел, то едва ли помнил бы. Я же не отличаю красный цвет от зеленого.

– О, ведь ты дальтоник. Я заметила это уже на второй день.

– Заметила? Каким образом?

– Я спросила, не видел ли ты мой красный шарф. Ты сказал, что видел где-то зеленый, а принес мне красный, который я оставила в столовой.

– Только не говори никому, что я дальтоник. Начнут выражать сочувствие, а я этого не люблю.

– Дальтоников-мужчин гораздо больше, чем дальтоников-женщин. Это связано с генетикой пола. – Джоанна явно желала показать свою эрудицию. – Ведь женщины – лишь носители генов тех болезней, которыми страдают в основном мужчины.

– Ты говоришь так, словно я болен корью, – пошутил Эмлин Прайс. – Ну вот мы и пришли.

– Похоже, тебя ничуть не волнует то, что нам сейчас предстоит, – заметила Джоанна, поднимаясь по ступенькам.

– Мне даже интересно. Я ведь никогда не бывал на дознании. А все, что видишь в первый раз, всегда кажется интересным.