Мисс Марпл полностью

– Он? О да. Да, конечно.

– Но вы хотите сказать...

– Ну да... я думаю о ней... о жене. Возможно, она очень его любила, и он женился на ней, потому что она казалась ему подходящей парой, а может быть, он пожалел ее по доброте и чувствительности, а на деле – что чаще всего бывает в подобных случаях – такой брак оказывается истинной пыткой для обоих супругов.

– «Мне знакомы сотни путей любви, но все они чреваты для любимого печалью», – тихо процитировал Джайлз.

– Да, как верно сказано! – подхватила мисс Марпл. – Ревность, как правило, не какое-то одномоментное чувство. Это нечто большее – как бы поточнее выразиться? – нечто гораздо более серьезное. Оно основывается на сознании человека, что его любовь не находит отклика. В его душе зарождается сомнение, он настораживается, опасаясь, что любимый человек увлечется кем-то другим. Что чаще всего и происходит. Миссис Эрскин превратила жизнь мужа в ад, а он, не в силах что-либо изменить, превратил в ад ее жизнь. Но мне кажется, что она страдает больше. И все же, знаете, я беру на себя смелость сказать, что он действительно любит ее.

– Не может этого быть! – воскликнула Гвенда.

– О, моя дорогая, вы еще очень молоды. Он же не оставил жену, а это кое-что значит. Вы же знаете.

– Из-за детей. Из-за чувства долга.

– Из-за детей, может быть, – согласилась мисс Марпл. – Но я должна сказать, что у джентльменов, как мне кажется, чувство долга по отношению к женам развито не столь уж сильно, главное для них – карьера.

– Как вы восхитительно циничны, мисс Марпл!.. – рассмеялся Джайлз.

– О, дорогой мистер Рид, надеюсь, что это не так. Всегда надо надеяться на добрые качества человеческой натуры.

– Я по-прежнему думаю, что это не мог быть Волтер Фейн, – задумчиво сказала Гвенда. – И я уверена, что это не майор Эрскин. Я просто знаю, что это был не он.

– Чувство не всегда служит надежным советчиком, – возразила мисс Марпл. – Порой люди совершают уж вовсе невероятные вещи. В моей маленькой родной деревне казначей Рождественского клуба был уличен в том, что поставил все деньги из фонда до последнего пенни на лошадь. А ведь он осуждал лошадиные скачки, так же как любой вид пари и других азартных игр. Его отец был букмекером на скачках и очень плохо обращался со своей женой – так что наш казначей по логике вещей действовал вполне искренно. Но однажды он проезжал на автомобиле около Ньюмаркета и увидел, как наездники тренируют своих лошадей. И не устоял – кровь взяла свое.

– Прошлая жизнь обоих – Волтера Фейна и Ричарда Эрскина, – кажется, вне всяких подозрений, – мрачно, но с легкой усмешкой заметил Джайлз. – И все же убийца представляется мне дилетантом, а не профессионалом.

– Важно, – сказала мисс Марпл, – что оба они находились в этот момент там. На месте. Волтер Фейн был в Диллмуте. Майор Эрскин, по его собственному свидетельству, должно быть, виделся с Элен Холлидей перед самой ее смертью... и вернулся в отель лишь спустя продолжительное время.

– Но он совершенно откровенно рассказал мне обо всем этом. Он... – Гвенда вдруг осеклась. Мисс Марпл смотрела на нее очень внимательно.

– Я только хочу подчеркнуть, – сказала мисс Марпл, – важность того, что они находились здесь, на месте.

Она перевела взгляд с Гвенды на Джайлза и сказала:

– Мне кажется, вам не составит труда отыскать адрес Дж.Дж.Аффлика, владельца компании междугородных автобусов.

Джайлз кивнул:

– Я этим займусь. Может быть, он значится в телефонном справочнике. – И после некоторой паузы спросил: – Вы считаете, что нам надо встретиться с ним?

Мисс Марпл ответила не сразу.

– Если вы решите поехать, – сказала она наконец, – то должны быть очень осторожны. Вспомните, что говорил о нем старый садовник. «Джекки Аффлик – умный человек». Пожалуйста... пожалуйста, будьте осторожны.

У Дж.Дж.Аффлика, владельца нескольких автобусных компаний, в телефонном справочнике значилось два номера: конторы в Эксетере и домашний – на окраине города.

Встреча была назначена на следующий день.

Когда Джайлз и Гвенда уже усаживались в автомобиль, из дома, бурно жестикулируя, выбежала миссис Коккер:

– Звонит доктор Кеннеди, сэр.

Джайлз выскочил из машины и устремился в дом.

– Джайлз Рид слушает.

– Доброе утро. Я только что получил довольно странное письмо. От женщины по имени Лили Кимбл. Я ума не приложу, кто бы это мог быть. Сначала решил, что какая-нибудь пациентка, и это сбило меня с толку. Но потом подумал, что это может быть девушка, которая служила в вашем доме. Горничная, и как раз в то время, которое нас интересует. Я почти уверен, что ее звали Лили, но фамилию я не могу вспомнить.

– Ее звали именно Лили. Гвенда помнит ее. Она повязывала на шею коту бант.

– У Гвенды замечательная память.

– Да, это так.

– Так я хотел бы поговорить с вами по поводу этого письма, но не по телефону. Я застану вас дома, если приеду сегодня?