Она проигнорировала укол надежды, который возник при этой мысли, и решила, что подумает об этом позже. У нее будет очень много времени, чтобы проанализировать все это потом, а не когда у нее заполнен рот.
Энди кружила языком вокруг головки Блейка, а затем продвинула ее глубоко в горло. Он зарычал, и она инстинктивно ответила ему, ее звуки отразились вдоль всей длины его эрекции.
― Андреа. Дреа. ― Голос Блейка звучал так, будто он находился на краю. ― Пожалуйста. Тебе нужно остановиться.
Прежде чем она смогла выяснить была ли его просьба из-за того, что она делала все ужасно, или наоборот слишком хорошо, он вырвался из ее рта и опрокинул ее на матрас. Он накрыл ее своим телом. Автоматически ее ноги раскрылись для него, и она почувствовала, как его головка упирается в ее вход.
― Твои губы, как рай, когда они на моем члене, ― сказал он ей на ухо хриплым голосом. ― Но, если ты продолжишь это делать, я кончу. А я уже зарезервировал твою киску и собираюсь сдержать обещание.
Слишком хорошо. Она улыбнулась.
― Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, Блейк.
Он навис над ней, приблизившись своим ртом к ее.
― Мне нужно достать презерватив.
Он не пошевелился, а она и не хотела, чтобы он куда-то уходил, даже на секунду. Это было спонтанным решением.
― Никаких презервативов. Только ты.
Он ответил, войдя в нее одним длинным, плавным движением. Он выскользнул, оставив внутри лишь головку, и снова вошел в нее, и, казалось, он был еще толще и тверже, чем секунду назад. Затем он установил свой ритм ― устойчивые толчки, которые поражали ее в нужном месте. Заставлял ее карабкаться, вертеться и парить одновременно.
― Блейк, о, Блейк. ― Она впилась пальцами в его спину. Он ощущался так хорошо. Она была удивлена тем, насколько хорошо это было, потому что он уже был внутри нее раньше. Может, разница ощущалась из-за отсутствия презерватива, но у нее было такое чувство, что это нечто большее. Нечто намного большее.
Она обернула ноги вокруг его бедер, и новая позиция позволила ему войти еще глубже. Даже глубже, чем он когда-либо был ― чем кто-либо был внутри нее, ― она была в этом уверена. Она впала в состояние полной эйфории еще до того, как достигла вершины оргазма. Она никогда прежде не занималась так любовью, а это определенно то, что делал Блейк Донован. Он занимался с ней любовью. Каждое прикосновение несло в себе любовь ― то, как он убирал пряди волос с ее лица, как брал в руки ее лицо и целовал со сладкой несдержанностью. Даже каждый толчок нес в себе эмоцию любви.
Она встречала каждое проявление с искренней взаимностью. Она позволила себе испытать трепет от своего открытия, что она влюбляется в этого мужчину. Фактически, она зашла так далеко, что можно сказать, она уже влюбилась. Влюбилась так же, как и он, по ее подозрениям. Эта мысль подвела ее к краю, и затем она парила на гребне неослабевающего наслаждения. Полились слезы, и каждый нерв в ее теле взрывался в экстазе, когда она сжималась вокруг него, и все, что она могла видеть и чувствовать вокруг себя ― это Блейк. Блейк. Блейк. Блейк. Навечно Блейк. Она тонула в нем и одновременно еще никогда не чувствовала себя так надежно.
Ее спазмы еще не стихли, когда он присоединился к ней, вколачиваясь в нее с каждым слогом ее имени. Наконец, он упал рядом с ней, и никто из них не произнес ни слова, пока они тяжело дышали в унисон, а их сердцебиение возвращалось к нормальному ритму. Проходили секунды в тишине.
Затем Энди начала беспокоиться. Теперь все будет неловко? Стоит ли ей отправиться домой? Он пригласил ее остаться, а теперь они едва касались, и то плечами, а разве это считается?
Ее волнения были напрасны, потому что, прежде чем она успела принять решение по поводу того, что делать дальше, Блейк обнял ее и притянул поближе к себе. Он поцеловал и зарылся носом ей в шею, перед тем как устроить ее в изгибе своей руки.
― Вау, ― сказал он. ― Это было…
― Восхитительно, невероятно, фантастически. ― Она могла продолжать этот список прилагательных, если бы клетки ее мозга не онемели оттого, что ее так тщательно оттрахали.
― Я собирался сказать все. ― Он поднял ее подбородок, чтобы встретиться взглядом. ― Это было все, Андреа. Спасибо.
Она кивнула. Да, именно так это все и было, подумала она, но была слишком обессилена, чтобы согласиться словесно. Это было абсолютно всем.
Они лежали, переплетясь телами, Блейк поглаживал ее руку, Энди ласкала его грудь на протяжении длительного времени. Хотя они и не говорили, эта тишина была комфортной. Легкой. Идеальной.
Клацающий звук разорвал тишину, исходил он от телевизора, находящегося напротив кровати.
Так как, казалось, настало самое время что-то сказать, Энди спросила:
― Что это было?
Блейк взглянул в направлении звука.
― Просто DVD заработал.
Она потянулась.
― О! Что ты записываешь? ― вероятно, какой-то скучный документальный фильм на канале «История». Или «Военный канал», он больше подходил его манере ведения бизнеса.
― Ничего. ― Погодите, что?
Она повернулась так, чтобы видеть его лицо.
― Что ты имеешь в виду под «ничего»? Очевидно же, что это «что-то». Что это?
