Он мысленно повторял слова, позволяя им проникнуть в душу.
Самое удивительное в этом всем то, что он не был шокирован этим открытием. Он должен был бы метаться, рвать на себе волосы. Но он никогда не был более спокоен.
Это что-то значит?
Он потягивал напиток и размышлял, что его открытие означает для будущего. Мог ли он на самом деле рассматривать то, что рассматривал? Андреа не отвечала ни одному из требований, выдвинутых им для потенциальной жены, но в то же время он не ощущал, что ей не хватает каких-то качеств. Физически она сильно его привлекала, и доказательством тому был его потвердевший член при мысли о ней. Она была болтливой, но это ничего. На самом деле ему нравилось слышать каждое слово, что слетало с ее прекрасных губ. Ну, почти каждое ― иногда она бывала слишком критичной в своих замечаниях насчет него, но говорила только то, что ему необходимо было услышать.
Она не готовила и не прибиралась. И что? У них была Элен. Когда Элен уйдет на пенсию, они возьмут кого-то другого. И если Дреа хочет продолжать работать, пусть будет так. На самом деле, он даже хотел бы, чтобы она работала в ИнфоТек, чтобы он мог видеть ее на протяжении всего дня. А если она захочет заниматься чем-то другим, это тоже хорошо. Не имеет значения, чем она занята весь день, если она счастлива и возвращается домой в конце дня.
Вот к чему все это ― он хотел, чтобы Андреа была в его жизни. Постоянно. И не как сваха, а как пара.
Было ли это смехотворным? Нет, абсолютно нет. Он планировал жениться, в конце концов. Он просто не планировал влюбиться. Но другие люди тоже этого не планируют, но продолжают сочетаться браком и жить долго и счастливо. Но он не ожидал, что с ним произойдет так же.
Что было смешно, так это то, что он хотел жениться на Андреа прямо сейчас. Ну, не прямо сейчас; даже он видел все неудобства побега в Лас-Вегас сию минуту. А разговоры вокруг сбежавшей пары ― это было бы несправедливо по отношению к Андреа. Но он хотел сделать предложение как можно скорее. Сегодня.
Ладони Блейка вспотели, а пульс ускорился.
Мог ли он на самом деле сделать это? Предложить руку и сердце спонтанно, без предварительных обдумываний и примирений? Может, он мог бы подождать. Ему следует подождать.
Он выдвинул ящик стола и вытащил свой любимый пятилетний план. Он был затертым, и, если честно, он помнил каждый его пункт. Но продолжал его изучать. Документ предполагал шестимесячную помолвку после достаточно долгого ухаживания, а затем свадьбу умеренных размеров с бюджетом, не превышающим месячное жалование. Конечно же, он спал с Дреа ― или, вернее, не спал ― уже несколько недель до настоящего времени, но он бы сказал, что ухаживания официально начались лишь прошедшим вечером. Нигде в документе не указывалось разрешение сделать предложение после периода ухаживаний в одну ночь. Нигде не разрешалось влюбиться в сваху. Нигде не было разрешения для Андреа.
И это было неприемлемо.
Если в этом плане не было места для Андреа, тогда к черту его.
Недолго думая, он разорвал документ пополам. Затем еще раз пополам. А затем снова и снова, пока документ не превратился в мелкие обрывки, которые он выбросил в мусорную корзину. Вместо того чтобы почувствовать ужас или тревогу, которые, как он думал, возникнут, он почувствовал свободу. Из-за нее ― той женщины, что до сих пор спит в его кровати, ― из-за нее он изменился. К лучшему. Ему не нужно устанавливать рамки. Он может отклоняться и импровизировать. Он может быть самим собой, а не скрывать свои интересы и пристрастия. Фактически …
Он выдвинул другой ящик стола и вытащил миниатюрный пинбол-автомат, который держал подальше от посторонних глаз, и гордо поставил на стол у переднего края посередине. Он был обновленным мужчиной. Обновленным мужчиной, который мог сделать предложение по своей прихоти, если хотел. А он хотел.
Все его тело покалывало от принятого решения, будто он спал и только сейчас проснулся. Он стремился к этому. Сегодня его поиски невесты подошли к концу.
Он сформулировал новый план ― ладно, для спонтанности ему все еще нужна была стратегия; от старых привычек тяжело избавиться, как говориться. У него встреча на другом конце города в десять, а «Лонгз Джевелерз» открываются в девять тридцать. Недостаточно времени для выбора, но генеральный менеджер был членом лиги по пинболу. Блейк был уверен, что сможет попросить его об услуге. В шесть тридцать слишком рано, чтобы звонить ему? Он купит цветы, конечно же. Хоть Дреа всегда рекомендовала розы, как стандартные цветы, он знал, что лично она отдает предпочтение лилиям. Он мог бы заказать их, но лучше он выберет сам. Он сделал себе мысленную пометку сделать это по дороге в офис.
Затем ему нужно заказать ужин в ресторане, каком-нибудь необычном. Но в каком?
