Было ужасно заманчиво. Тем не менее, работая на Макса, она выяснила, что импульсивные решения не всегда лучший вариант.
― Могу я подумать об этом?
― Да. Можешь. ― Он подарил ей свою очаровательную сексуальную усмешку, которая заставляла подворачиваться пальчики на ногах. ― Но, ты же знаешь, как я получаю то, что хочу, в таких ситуациях.
Она вспомнила, как он принудил ее к работе с ним в первый раз.
― Это да.
И, в конце концов, сколько они не обходили тему разговора, она больше не могла терпеть. Она сделала глубокий вдох.
― Блейк … об этом. О сватовстве… ― О нас.
Он прислонил палец к ее губам:
― Шшш.
Его реакция испугала ее, и она смотрела на него, вопросительно подняв бровь.
― Я просто думаю… ― Он остановился, вздохнув. Затем притянул ее к себе, заключая в кольцо своих рук. ― Давай не будем об этом сегодня, Энди. Давай не будем об анкетах. Мы можем это опустить. Завтра мы разберемся со всем. Ладно?
― Ладно. ― Камень упал с ее плеч, правда ― признание того, что им есть что обсудить, и позволение отложить все на потом. С этим она могла справиться.
Особенно, когда Блейк целовал ее так. Было легко отложить все ради еще одного оргазма, от которого подворачиваются пальцы на ногах. Или четырех.
Восемнадцатая глава
Блейк проснулся рано оттого, что Щенок начал скрестись в дверь спальни. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, почему собака не спит с ним вместе, и почему вместо этого вокруг него обвивалась чья-то рука, а чье-то тело прижималось к его бедру. Дреа заворочалась во сне, и он сразу же вспомнил ― великолепный вечер вместе, секс, послеоргазменные признания. Пинбол.
Он был вынужден сдержать стон удовольствия от нахлынувших воспоминаний.
Осторожно он выбрался из объятий Дреа и встал. Собака уже, вероятно, где-то напрудила на пол, так что он мог оставаться в кровати подольше, но ему нужно было время, чтобы обдумать все, но не рядом с красивой обнаженной женщиной в его кровати. Щенок был хорошим предлогом ускользнуть.
Он надел халат и тапки и спустился вниз, чтобы выпустить на улицу собаку и налить себе кофе. Элен установила таймер, прежде чем уйти вчера, она всегда так делала. Когда он опустошил сосуд, то наполнил его еще раз для Андреа. Его домработница также сделала яичную запеканку, которую он мог просто подогреть. Обычно, он клал себе небольшую порцию и съедал ее, но так как он хотел, чтобы его гостья тоже была сыта, он положил все блюдо в духовку.
В понедельник к шести тридцати утра Блейк переделал больше домашних дел, чем за весь месяц. Удивительно, но это его не убило. Он даже в какой-то мере наслаждался, зная, что все эти действия были направлены на то, чтобы позаботиться о ком-то еще. Особенно, когда этим «кто-то еще» была персона, которая ему небезразлична.
После того как Щенок сделал все свои дела на заднем дворе и счастливо уплетал свой завтрак, Блейк взял кофе и направился наверх в свой кабинет. Он выбрал это место не по привычке, а потому что оно было его храмом и лучшим местом для размышлений. В среднестатистический день он бы принес сюда газету, чтобы почитать, но сегодня он даже не забрал ее с крыльца. В его собственной жизни было достаточно новостей, чтобы занять его на некоторое время.
Сидя за столом, он понял, что ему еще столько нужно обдумать, что не знал с чего начать. Его глаза остановились на папке, которой не было, когда он был здесь в последний раз. Это, должно быть, те файлы, что принесла Андреа. Он совершенно о них забыл.
Рассеянно он снял эластичную застежку, которая скрепляла их. Он пролистал файлы, читая названия. РЕСТОРАНЫ, РАСПИСАНИЕ СЕАНСОВ КИНО, МЕСТНЫЕ ТЕАТРЫ. На дне папки он нашел файл о женщине, с которой у него было свидание. ДЖЕЙН ОСБОРН. Это первая женщина, с которой он пошел на свидание, с тех пор как они с Дреа начали «внеклассную работу», и, честно говоря… о, кого он обманывает?
Даже тогда каждая анкета, которую он читал, казалась неинтересной, каждая фотография такой же, как и предыдущая. Неделями он был больше заинтересован в пристальном взгляде женщины, которая делила с ним офис, чем в просмотре фотографий привлекательных незнакомок. Он задавал больше вопросов, чем было необходимо, только, чтобы слышать голос Дреа. Только так он мог оправдать свою увлеченность ею.
Продолжать череду ужасных свиданий с наискучнейшими женщинами планеты было удобно. Джейн Осборн ― он обвел имя на ее анкете. Хорошо, что не нужно было начинать неуклюжие короткие диалоги на сотнях первых свиданий. Но слегка непринужденный разговор, что был у него с Джейн, не шел ни в какое сравнение с добродушным подшучиванием, которое установилось у него с Андреа. В то время он не мог признать этого, был слишком упрям, чтобы смотреть правде в глаза, но все это существовало на протяжении всего времени.
Теперь он хотел прокричать об этом на весь мир так же отчаянно, как раньше отрицал, ― он влюблен в Андреа Доусон.
