Ник же встала в дверях кабины, прикусывая губу. Потом будет не до сна. Потом будет ребенок. Потом, действительно, будет не до сна. И… Не до дорог. Сперва её работа и работа Лина, потом его учеба, потом ребенку придется идти в школу… Ник обняла себя руками за плечи — что-то она не продумала. Что-то с её жизнью пошло не так. Она мечтала путешествовать с Лином, а вместо этого дом придется поставить на прикол на два десятка лет.
Лин повернулся к ней с водительского кресла:
— Все хорошо?
Она лишь кивнула — он-то ждал дитя, он радовался ему, а Ник? А сама Ник? Ей-то всю… Ей планы на два десятка лет испортили… Она не человек, ей надо привыкать мыслить другими категориями. Двадцать лет — когда-то пропасть, теперь же… Это много, но не катастрофично, хоть дико неприятно. Только планы на эти два десятка лет все равно были другие.
Дом затих — что-то он тоже не предусмотрел в своих планах. Что-то пошло не так.
Только через четыре дня спустя они приехали на пост в деревне Арс-ан-Пэ. Первое, что спросила Ник, просыпаясь утром от прикосновения Лина:
— Принц не объявлялся?
Всю ночь в дикой круговерти сна ей виделись то лица сестер, то прутья решетки, то чье-то лицо — чуть улыбчивое, настороженно произносящее снова и снова: «Так ты любишь блинчики…», то наглые зеленые глаза под рыжей челкой.
— Нет, — улыбнулся Лин, подавая Ник поднос с завтраком. Он уже умылся, побрился и, кажется, провел пару часов за рулем. — Он крайне необязательный принц.
Она села в кровати и потянулась за успокаивающим поцелуем:
— Ну и к рогатым оркам его. Мы чего стоим?
— Айк пошел в отделение стражей, забирает дело — они его уже готовили к передаче в архив. Заберет — поедем дальше. Посмотрим, что там в зоне.
— Ооо! — бледно расцвела Ник, вспоминая очарование магической бури. — Там захватывающе. Там классный хаос — круче, чем Ден применил. Красиво и страшно.
— Ясно, — увел блинчик из-под носа Ник Лин. — Значит, тебе пригодится ультра Брендона — мы захватили её с собой на всякий случай.
— А как мы найдем место эээ…
— …преступления? — подсказал Лин.
— Да… Его… — Настроение, и так подпорченное снами, стремительно ухудшалось. Ник даже поднос с едой убрала — поставила на прикроватный столик.
Лин выгнул бровь, но спрашивать, что не так с едой не стал:
— Местные стражи пометили его автоматическим маячком, так что доберемся, не бойся. И пойду я — хочу пока Айк занят, посмотреть зону… Завтракай и присоединяйся ко мне, хорошо?
Она кивнула:
— Хорошо! Только заметишь принца…
Лин обернулся в дверях:
— Я помню — не гонять его.
Ник все же нашла в себе силы признаться:
— Знаешь, что-то я уже передумала — не хочу ничего знать о семье. Может, стоит прогнать принца взашей?
— Ого, какие планы… Предлагаю все же сперва на него посмотреть. Вдруг он хороший?
— Вдруг… — прикусила губу Ник.
Лин вернулся, провел пальцем по её губе, а потом наклонился и поцеловал её:
— Ники…
Она вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг:
— Не уходи… Мне страшно без тебя… Не уходи…
— Ники… — Лин опустился на кровать, заглядывая ей в глаза: — что случилось?
— Не уходи… — объяснять ничего не хотелось — он-то ждал малыша, это она испугалась до одури, что её привычный мир летит в никуда. — Просто не уходи…
Она, отсекая ему пути к отступлению, потянула его футболку вверх, скользя пальцами по жаркой, бархатистой коже. Для надежности она еще и укусила Лина за нижнюю губу.
Только это не помогло — Лин отстранился в сторону, облизывая кровь с губы:
— Ники… Поговори со мной. Я не понимаю последние дня четыре, что с тобой происходит. Ты стала мрачной и задумчивой. Куда пропала моя улыбчивая девочка?
— Лин…
— Если это из-за принца, то ничего не бойся. Во-первых, я его не трону. Во-вторых, тронет тебя — я его так трону, что забудет дорогу к тебе. В-третьих, я полностью тебе доверяю.
— А если кому-то покажется, что я влюбилась в принца? Что я к нему благоволю?
— То это будут личные проблемы того, кому показалось. Что-то еще? — он осторожно приподнял за подбородок её лицо, ловя взгляд. — Или… Дело не в принце? Дело в свадьбе? В ребенке? В твоей семье?.. Я уже ничего не понимаю… Я знаю по матери, что психика беременных лабильна. Ма умудрялась наорать на Мигеля, погонять его по дому, обнять и плакать ему в грудь, а потом опять орать, что он глупая деревяшка, не способная рисковать… А потом снова реветь в ничего не понимающего Мигеля… Поговори со мной, Ники… Ты ведь помнишь, я обещал, что не ограничу твою свободу?
— Помню, — угрюмо сказала Ник, прижимаясь к его голому торсу.
— Я не ограничу её, Ник. Я слово держу. — он принялся ласково гладить её по спине. — Поговори со мной…
— Я… Я вдруг поняла, что лет на двадцать надо пересмотреть все свои планы на жизнь и поездки.
Лин нахмурился:
— Почему? Что изменилось?
Ник собралась с силами и выдохнула из себя единой фразой:
— Потому-что-сперва-ты-пойдешь-учиться-а-потом-пойдет-учиться-ребенок!
— Ух, как… Во-первых, я могу и не пойти…
Она резко прижала свою ладонь к его губам:
— Не обсуждается.
Они понятливо кивнул и продолжил, когда ладонь исчезла:
