Благодарность была такой искренней, что Эмер тоже пришлось улыбнуться и пожать протянутую ей мягкую ладонь. Она переставала стесняться того, что проделала этим вечером, но тут ее схватила за руку густо накрашенная молодая китаянка и потянула к себе, как на поводке:
– Незачем вам тут оставаться, среди этих голодранцев.
Эмер спешно попрощалась с Ханом и юристом Дэйвом, воздержавшись от обещаний приехать еще и повторить все это на будущей неделе.
Женщина повела Эмер обратно, через мир побрякушек, на улицу.
– Вот что вам нужно, – сказала она, вручая Эмер карточку. На карточке значилось: “Мэй Вонг. Отворот любовниц”.
– “Отворот любовниц”? – переспросила Эмер, все еще витая в облаках.
– Я избавляю от другой женщины.
– Какой другой женщины?
– Да, если ваш мужчина колобродит с другой женщиной, мы делаем ей предложение получше, чтобы она отстала.
– Предложение получше?
– Деньги, работу, другой город – даже другого мужчину. Любой ценой. Составляем план. Применяем “ПауэрПойнт”.
– Настоящий бизнес, значит?
– Только бизнес.
– Но у меня нет мужа.
– Это временно.
– Правда?
– Возможно. Я отваживаю любовниц, а не будущее предсказываю. – Улыбнулась.
– Вы этот подкат уже использовали.
– Никогда. Только на вас.
– То есть будь у меня муж, а у мужа – интрижка, вы бы нашли эту женщину и сказали ей: “Эй, может, поработаешь в Сан-Франциско пару лет?” В таком духе?
– Да, в таком. У вас оно выходит так, будто это просто. А нет. Я профессионалка. Обученная. Мы все общаемся. Вы заказываете отвод любовницы – это не просто наем Мэй Вонг, это наем целой сети, которой можно доверять.
– Не очень романтично.
– Одиночество тоже.
– И этот ход вы уже применяли.
– Никогда. Только к вам.
– Вы работаете за пределами Чайна-тауна?
– Нам бы хотелось расширяться, распространять франшизу. Поэтому-то я с вами и разговариваю.
– “Старбакс” отваживания любовниц.
– Ваши слова – да Богу в уши.
– Чего бы и нет.
– Вот да, чего бы и нет. Хороший бизнес, все довольны. Муж, жена, любовница, дети. Все довольны-довольны-довольны.
– И никто не наказан?
– Не моя работа.
– Никто не извлекает уроков?
– Уроков о чем?
– Об обмане.
– Не моя работа.
– Складно излагаете.
– Складно живу. Шампанские грёзы. Титьки я себе сама покупаю. – Она хорошенько тряхнула устрашающе надставленным бюстом, тот гордо запрыгал. Мэй продолжила: – Может, если заведете титьки – заведется и мужчина. Мужчины любят титьки.
– Слыхала, да. Советы вы даете в широком диапазоне.
– Потрогайте мою титьку. Хороша на ощупь. Как настоящая. – Она стиснула грудь и подалась к Эмер.
– Нет, спасибо.
– У меня тот же врач, который делал Ким Кардашьян.
– Да ладно.
– Откуда вам знать?
– Ну, для начала, она живет в Эл-Эй.
– Вы с ней знакомы?
– Нет, сужу по ее шедеврам.
– Тогда откуда вам знать?
– Вы правы. Неоткуда.
– Он ей и задницу делал.
– Нет. Хватит.
– Он ей титьку в задницу загнал. Или что-то типа того.
Эту последнюю фразу Эмер не смогла не вообразить зрительно – в отрыве от медицинской процедуры, как несуразное половое взаимодействие, что ли. Принялась истерически хохотать.
– Он ей титьку в задницу загнал? Убиться можно.
– Оставьте себе карточку.
Мэй Вонг отправилась прочь со своими поддельными титьками, в красном шелковом платье и на пятидюймовых каблуках, вычисляя и обходя ямы в тротуаре Чайна-тауна, словно у нее в каблуках имелись локаторы. Эмер ощутила слабость, будто надвигался очередной припадок, а может, он уже был в разгаре: она ощутила нелепую возвышенность души, что стремительно пролетела бумерангом от Христа к Кардашьян. Хотелось сесть, да побыстрее, а потому она опустила зад прямо посреди улицы, в руке – карточка специалистки по отводу любовниц. И ни Хана Со-ло, ни поездки домой, прочь от этой странной ночи, не предвиделось.
Со своей точки обзора на асфальте Эмер видела вход в подземку, и это показалось ей хорошей мыслью. Эмер встала, дошла до конца квартала и спустилась под землю. Ей тут же стало лучше. Скоро будет дома. В поезде оказалось немноголюдно. Ум Эмер был целиком занят, этим вечером китайских фейерверков он сыпал искрами во все стороны. Перевалило далеко за одиннадцать.
Эмер закрыла глаза, решив, что по дороге домой можно и подремать. Вопреки себе, по чистой привычке, все же сперва поискала взглядом, нет ли чего почитать, и обнаружила очередной “Ход мысли”.
Прости мне эти резкие слова. Откуда знать тебе привязанность мужчины к тем, кого любил, той болью, что они дарили, или же болью, что дарил он сам, – причуды боли.
