Он смотрел на нее обескураженный, но упрямый.
— Должно же быть что-то, что я могу для вас сделать. Почему вы не позволяете мне помочь вам? При вас должен кто-то быть, но у вас никого нет. Даже если вы меня ненавидите, вы можете разрешить мне помочь.
Это «у вас никого нет» глубоко задело ее. Насколько глубоко, она поняла позже, когда острый укол перешел в боль одиночества. Она задержала дыхание.
— Прошу вас, Генри…
Он встал и посмотрел на нее сверху, раздраженный и несговорчивый.
— Даже если вы меня ненавидите, позвольте вам помочь.
Ее настроение изменилось. Он хочет помочь, так зачем же его обижать?
— Генри, не говорите глупости. Конечно, никакой ненависти к вам я не испытываю — вы один из моих лучших друзей. И я не буду неблагодарной: если появится что-то такое, в чем вы можете мне помочь, я дам вам знать. Сейчас я очень устала, так устала, что не могу разговаривать. Пожалуйста, поймите это… и уходите.
У него хватило ума уйти.
В этот вечер мисс Силвер позвонили. Миссис Войзи сняла трубку и услышала приятный мужской голос:
— Я хотел бы поговорить с мисс Силвер. Я ее бывший воспитанник, Рэндал Марч.
Мисс Силвер отложила вязанье и взяла трубку.
— Добрый вечер, Рэнди. Приятно слышать твой голос. Он очень узнаваемый, если позволишь так выразиться.
— Спасибо, возвращаю вам комплимент. Я звоню, чтобы сказать, что завтра я буду в Меллинге. Не могу не засвидетельствовать вам свое почтение. Сейчас мне трудно назвать точное время, но это будет не раньше полчетвертого.
— Я буду тебя ждать. Насколько мне известно, миссис Войзи пойдет в деревню на собрание. Я знаю, что она обрадуется, если ты придешь на чай.
Он поблагодарил и отключился, не дав ей возможности спросить про мать и сестер, о которых она была не прочь поговорить.
Вернувшись в гостиную и взяв вязанье, она ознакомила миссис Войзи с сутью разговора. Ей нужно было проявить исключительный такт и деликатность. Сесилия Войзи ничего не желала бы сильнее, чем махнуть рукой на собрание, остаться дома и пригласить шефа полиции на чай. Нужно было отговорить ее от этого, сделав вид, что визит Рэндала Марча — не более чем жест вежливости по отношению к наставнице его детских лет.
Быстро работая спицами, мисс Силвер закончила ряд детской курточки и выразила соболезнование своей хозяйке.
— Всегда очень трудно сделать выбор, если хочется быть сразу в двух местах. Ты глава Женского комитета развлечений. В связи с приближающимся Рождеством это очень важно, и тебе будет нелегко уступить свое кресло. Разве что мисс Эйнджер…
Сесилия встревожилась.
— Моя дорогая Мод! — воскликнула она.
Мисс Силвер покашляла.
— Помнится, ты говорила, что она работает эффективно.
— Да она убивает всякую радость! — возразила миссис Войзи тоном христианской мученицы. — Я никогда не говорила и не скажу, что она не эффективна, но нельзя развлекать людей, будучи эффективной! Когда мы разыгрываем пьесу или устраиваем развлечения, мы хотим и сами этим наслаждаться. А Дагмар Эйнджер будет ругать всех, пока они не помрачнеют, и тогда уж что-то организует так, что будешь себя чувствовать шахматной пешкой по гроб жизни, и никуда тебе от этого не уйти. Нет, нет, как бы мне ни хотелось остаться, я не могу рисковать. Одна я способна ей противостоять.
Она еще некоторое время ораторствовала на эту бесплодную тему и закончила так:
— Не понимаю, как Генри ее терпит. Конечно, он всегда может сказать, что пишет проповедь, и запереться в кабинете.
Мисс Силвер вяло отметила, что, когда вмешиваются в чужие дела, — это очень печально. Она повернула русло беседы так, что они естественным образом заговорили о Катерине Уэлби.
— Очень красивая женщина. Когда я вчера ходила к мисс Крей, она была там. Она давно овдовела?
— О да! — Миссис Войзи была переполнена информацией. — Когда она вышла замуж за Эдварда Уэлби, все считали, что она хорошо устроилась. А он умер и не оставил ей ничего, кроме долгов. Не знаю, что бы она делала, если бы миссис Лесситер не разрешила ей жить в Гейт-хаусе.
— Мне показалось, что в Меллинге ей должно быть скучно.
— Моя дорогая Мод, я в этом не сомневаюсь, но где еще она могла бы жить так дешево? Во время войны она уезжала, у нее была непыльная работа — возить кого-то из Главного штаба. Она очень хорошо водила машину миссис Лесситер. Мы, конечно, думали, что она снова выйдет замуж, по-моему, она даже была помолвлена. Но ей не повезло — тот мужчина уехал заграницу и был убит, по крайней мере, так говорят. А потом и работа закончилась, и она вернулась сюда. Дорис Гроувер рассказывала Бесси, что она все еще получает много писем из Индии, — может, что-то из этого выйдет. Она то и дело ездит в город. Конечно, было бы много лучше, если бы она снова вышла замуж.
Мисс Силвер принялась закрывать ряд петель бледно-голубого изделия.
Шеф полиции отложил бумаги, представленные суперинтендантом Дрейком. День выдался на редкость неприятный и изнурительный. Марч считал Дрейка рьяным и полезным сотрудником, но по духу ему весьма далеким. Но это никак не отразилось на лице и манерах Марча.
