Алистер открыл глаза. Мир вокруг него сначала закружился, потом постепенно замедлил ход и, наконец, остановился. Он понял, что находится в комнате, а не в полевом лазарете. Мужчина, который стоит перед ним, ему знаком.
– Капитан Хьюз, – сказал он, сдерживая дрожь в голосе и пытаясь отделить кошмар от реальности.
– Вы упали, – продолжил капитан. – Растянули лодыжку и, судя по всему, ударились головой. Со мной однажды было подобное: на меня упал грузовой подъемник и сбил с ног, но все обошлось. Со временем и в вашей черепной коробке все встанет на свои места.
Алистер потер лоб. Голова болела, но это пустяк по сравнению с мучительной болью в левой стороне тела.
Упал. Да, конечно. И, несомненно, ударился головой. Временное помешательство. Этим все объясняется.
Потом он вспомнил, как вскочил с постели полуголый, вспомнил бледное испуганное лицо, округлившиеся от тревоги голубые глаза.
Окинув взглядом комнату, он увидел ее: сложив руки на груди, она стояла у камина.
Восхитительно! Он вел себя в ее присутствии как полный идиот.
– Мисс Олдридж?
– Вы меня узнали, – сказала она вроде бы с облегчением.
– Сейчас узнал. Кажется, я выставил себя на посмешище.
– Ничего ужасного не случилось, – возразила она. – Вы не совершали таких бессмысленных поступков, какие порой совершает мой отец. Тем не менее нам всем будет спокойнее, если вы вернетесь в постель.
Тут Алистер вспомнил, что все еще полуодет и что на нем только сорочка, и та чужая, из грубой ткани, зато она была такая огромная, что прикрывала безобразные шрамы на бедре.
Отмахнувшись от предложенной капитаном помощи, он двинулся к кровати, до которой нужно было сделать всего несколько шагов.
Мисс Олдридж подошла к окну, чтобы не смущать его.
Тишину нарушал лишь шум дождя, барабанившего в окна. От постельного белья исходил слабый аромат лаванды. Все вокруг было безупречно чистым, здесь царил покой.
С трудом верилось, что он мог спутать эту комнату с миром, относящимся к ночным кошмарам.
– Вы уже выглядите гораздо лучше, – заметил капитан Хьюз. – Совсем не похожи на того, с безумными глазами, которого я увидел, когда так бесцеремонно ворвался сюда. – Потом он переключил внимание на женщину у окна. – Надеюсь, вы простите мою бестактность, мисс Олдридж. Я находился внизу, в холле, и ждал, не дадите ли вы мне каких-нибудь поручений, когда услышал весь этот шум на верхней палубе.
– Вам не за что извиняться, – улыбнулась Мирабель. – Вы вполне могли подумать, что мой отец опять устроил пожар в комнате.
Алистер размышлял о возможном сотрясении мозга, потому что иного объяснения своему возмутительному поведению у него не было. Ее слова вывели его из задумчивости, и он сел в постели. Левая сторона искалеченного тела отреагировала на это движение острой болью.
– Опять? И часто мистер Олдридж устраивает поджоги?
– Это произошло всего раз, лет девять-десять назад, – ответила мисс Олдридж. – Когда он увидел письмо от тетушки Клотильды, на него внезапно снизошло прозрение относительно египетских финиковых пальм. Связанная с ними проблема беспокоит его время от времени по причинам, понятным разве что нескольким ботаникам. Это был как раз один из таких моментов. Он вскочил, уронив свечу, но был слишком возбужден, чтобы заметить это.
Она отошла от окна.
– К счастью, вскоре после того, как он выбежал из кабинета, пламя заметил слуга. Пострадал лишь письменный стол, немного обгорел ковер у камина, и еще долго в доме стоял запах дыма.
– Вы меня успокоили, – произнес Алистер. – Я по крайней мере не сжег дом.
Она подошла к кровати и окинула его критическим взглядом.
– Цвет лица у вас стал получше, не такой лихорадочный, как прежде. И все же надо снова приложить лед к вашей лодыжке, а заодно и к голове.
Алистер почти забыл о головной боли: пульсирующая боль в левой стороне тела была такой сильной, что заглушила ее.
– Пожалуй. Вы очень любезны, что подумали об этом. Я, со своей стороны, обещаю спокойно дожидаться доктора.
Она улыбнулась, и в комнате, кажется, стало светлее, хотя в потемневшие стекла продолжал барабанить дождь.
– Рада это слышать.
Доктор Вудфри приехал только в конце дня. Это был молодой – не более тридцати лет от роду – невысокий мужчина, жилистый и энергичный, который привык посещать пациентов в любую погоду, но разразившаяся буря не только увеличила количество несчастных случаев, но и сделала практически непроезжими дороги.
Несмотря на все это, доктор Вудфри был бодр, как всегда. Перекинувшись несколькими словами с Мирабель и капитаном Хьюзом, которые удалились в библиотеку ждать медицинского заключения, он направился прямиком к мистеру Карсингтону.
Примерно через полчаса доктор присоединился к ним и уже начал излагать диагноз, когда в библиотеку с озабоченным выражением лица торопливо вошел мистер Олдридж. Прибыв домой точно к ужину, он увидел экипаж доктора Вудфри и очень встревожился, подумав, что заболела Мирабель.
