На этот бой я вышел с новым планом. Обмениваться ударами с прыгучим "дальнобойщиком" смысла не было. Там, по всякому удары можно было посчитать, как и голоса электората в свободных выборах. Поэтому я чуть-что, лез в клинч "обниматься". А, выходя из объятий, делал одну штуку, которую в конце девяностых видел на показах профессионального бокса. Там, один из супертяжей, выходя из клинча, тыкал соперника кулаком в печень, а левой рукой, пренепременно, в подбородок. Ущерб здоровью — небольшой, а вот бесит такое изрядно. Особенно в это, незамутнённое такими подлянками, время.
Соперник раз проглотил, второй, а после третьей порции тычков, бросился в атаку, молотя по моей защите, как по груше. Я дождался наступления замедления и без проблем уконтропупил разъярённого спортсмена в два присеста.
Тренер Виктор Павлович поздравил с победой, что не укрылось от глаз пишущей журналистской братии, не жаловавшей до этого данные соревнования. Чемпион Щербаков тоже пожал руку мне и Колобку, сказав:
— Ну, ты, блин, даёшь!
Васечка тупо смотрел на свою пожатую пятерню и выдал:
— А на тренера боксёрского долго учится?… Я чувствую, что у меня получится…
На выходе из спортзала меня встречает Старков. Он, по моей просьбе, ходил к следователю по делу сестёр Амосовых. Выяснил, что Зину узнал в кафе один из завзятых игроков на ипподроме. Он знавал главаря её банды Бутуса, который в прошлом году стрёсс с этого Игрока на скачках пять тысяч рублей на ставки, а в ответ на просьбу вернуть деньги — приказал избить просителя. Зина тоже била. Теперь вот, узнав обидчицу, Игрок перевесил на неё долг главаря, пообещав в противном случае — возмездие. Деньги не были отданы в назначенный срок, а в милицию Зина не обратилась — не хотела становиться ссученной.
Зину "взяли" нанятые Игроком местные отморозки поздно вечером у подъезда, а вместе с нею и прибежавшую встречать её сестру. У великовозрастной шпаны, как потом выяснилось, было задание отметелить бывшую бандитку, но они взяли повышенные обязательства. Это они стали утверждать после посещения изолятора адвокатом Игрока. Напившиеся молодчики, в ответ на девичьи угрозы и оскорбления, решили поучить глупых гусынь в "своём" подвале разрушенного дома. Для начала девушек излупили, разбив лица в кровь. Затем, в промежутке между принятием на грудь и лупцеванием девушек, один из дружков по кличке "Бык" предложил развлечься с цыпочками. Что и делалось насильниками всю ночь с энтузиазмом. Младшая сестра сначала плакала, а потом всё повторяла, что посадит их в тюрьму. "Бык", устав слушать такое и, угомонил девушку ударом ножа. Зину тоже убил "на автомате", показывая датым дружкам, как нужно резать… Кто-то из поздних прохожих, услышав крики из подвала, сообщил ночью в милицию и на рассвете всех преступников взяли.
— Но, сдаётся мне, это было не случайное убийство, а заказное…, - уверенно говорит мне Старков.
Серёге также удалось узнать, что после звонка сверху, дело против Игрока и вовсе свернули. Пойдёт свидетелем. Как же… Папа — член Верховного Совета, лауреат Сталинской премии, а сын…
— Я бы эту мразь наказал, — сказал старлей, играя желваками, — Ты, как? Поможешь?
Кивая, соглашаюсь, пойти с ним на дело завтра вечером. Серёга всё разузнает и подготовит план.
Тащусь этим вечером "при параде" в один из павильонов "Мосфильма". Сюда было перенесено отчётное собрание кинематографистов. Оно должно было состояться в подмосковных Горках в доме Горького, но его из-за незаконченного ремонта, перенесли в Москву. У съёмочного павильона сидели "милиционеры". Включаю фамилии загримированных артистов. Не помню таких. А на площадке тем временем шла суетливая подготовка к съёмке. "Свет уходит"- крикнул, вероятно, оператор. Один из "милиционеров", забычковав недокуренную сигарету, положил её за ухо и сел за руль тихоурчащей полуторки. Артист развернул грузовик у следующего павильона, встав рядом с легковым "Опелем". Сначала иномарка, разогнавшись, пролетела по импровизированному складскому помосту и прыгнула с полуметровой высоты в налитую лужу, подняв гору грязных брызг. Затем, тот же трюк проделала полуторка. Оператор что-то недовольно прокричал и машины вернулись на исходную позицию…
