— Сожалею, и все-таки в настоящий момент я не располагаю тем, что вам нужно. — Хафиза начинал злить настойчивый тон Беккера. Прочие просители вели себя с Харакамяном робко и неуверенно. А Хафиз был в том возрасте, когда отсутствие робости в собеседнике оскорбляло его. — Из того, что линьяри позволили вам сказать мне, — продолжал он раздраженно, — я не вижу убедительных доказательств, что требуемое вами оборудование так уж необходимо. Насколько я понял, это всего лишь идея, и неизвестно, сработает ли она вообще.
— Может быть, у вас есть идея получше? — не сдержался капитан.
Воцарилась тягостная тишина.
Все бесполезно. Беккер исчерпал свои доводы, но Хафиз, помня последнюю отчетную ведомость своих расходов, был непреклонен. Он старался помочь этим гордецам линьяри, а вместо благодарности получал лишь новые секреты и недоверие.
— Думаю, наша беседа закончена, капитан Беккер. Вы прекрасно справитесь с помощью уже имеющихся у вас щедрых ресурсов, предоставленных Домом Харакамянов.
— Погодите! — завопил вдруг Беккер. — Стойте! Не отключайтесь, подождите секундочку! У меня сообщение от Таринье… Что? — спросил он куда-то в сторону. — Что за дерь… то есть черт! Я должен был предполагать…
Тут Хафиз не выдержал и возмущенно обратился к той части сада, из которой доносился голос Беккера:
— Я очень занят, капитан. У меня тут целая империя…
— На вашем месте я бы подождал. Плохие новости. Акорна пропала.
— Пропала? Как пропала? Когда? — допытывался Хафиз, и в голосе его мешались беспокойство и опасение потерять достоинство.
— Когда мы с Маком ушли, она сказала Таринье, что пойдет к той… ммм… воде, о которой я говорил. Собиралась почистить — извините, Янирин, — это грязное болото. Акорна сама так решила — думаю, неспроста. Девочку ужасно расстроило исчезновение Ари. Переживала очень, даже будто бы слышала, как он зовет на помощь…
— Но если у вас нет оборудования, если теория еще не проверена, зачем она рисковала собой?!
— Вот уж не знаю. Акорна милая девочка, да только иногда ведет себя глупо. Она руководствуется сердцем, а не разумом. Наверное, решила, что ее родственники, когда им объяснят ситуацию, сделают все возможное, чтобы ее спасти. Наивная девочка. Если честно, я неоднократно беседовал с ней, призывал выбросить из головы всю эту сентиментальную чепуху насчет благородства и дружбы. Надеюсь, хоть сейчас она послушается голоса разума…
Хафиз смутно ощущал, что им пытаются манипулировать, и хотел скрыть от Беккера свое волнение и тревогу. Вдруг его внимание привлекло странное кряхтение, раздавшееся за спиной. Он стремительно повернулся и замер, пораженный увиденным. Тонкая лавандовая блузка Карины была завязана узлом на талии, очаровательная маленькая ножка старательно гопала по ребру лопаты, с каждым разом все глубже погружавшейся в почву там, где росли его ненаглядные экзотические цветы. Прическа ее растрепалась, от усердия меж полуоткрытых алых губ высунулся кончик языка.
— Ради Трех Пророков и Трех Книг! Что ты делаешь, мой возлюбленный энергичный джинн?! — завопил Хафиз, срываясь на отчаянный визг.
— Если мы экономим каждую копейку, Хаффи, и поэтому не можем нанять рабочих, я лично выкопаю весь водопровод в наших садах и отправлю его капитану, чтобы он спас нашу дорогую девочку!!! Ведь если ее не станет — зачем все это, зачем? О нет, я буду копать и копать, пока не умру от голода и усталости!
С этими словами Карина подцепила лопатой чайную ложку земли, откинула ее в сторону и, тяжело дыша, оперлась на черенок, словно вот-вот могла упасть в обморок.
Хафиз взял себя в руки.
— Очень хорошо, Беккер, — заговорил он таким голосом, словно был одним из Трех Пророков, провозглашающих Закон. — Акорну нужно спасать. Как скажешь, так и сделаем. Мои люди разберут прекрасные сады, мы будем пить из общего водохранилища, перестанем стирать одежду и мыться, пока наша Леди Света и ее народ не вернутся к нам в целости и сохранности.
— Вот и хорошо, вот и славненько! — В голосе Беккера слышалось явное облегчение. — Мы будем на связи. Только побыстрее, ладно? Нельзя терять ни минуты! — и наглый старьевщик отключился, даже не попрощавшись.
Однако у Хафиза не было времени, чтобы беситься по этому поводу. Карине именно сейчас приспичило грациозно хлопнуться в обморок. Не мог же Хафиз допустить, чтобы она упала на землю! С великим трудом дотащив ее до ближайшей скамейки и удостоверившись, что драгоценное здоровье его женушки в безопасности, Харакамян созвал свободных рабочих и скрепя сердце приказал им разбирать сады, установленные совсем недавно. Что ж, по крайней мере, все можно будет восстановить, когда вернется заказанное оборудование, утешал он себя.
Только теперь Мати осознала всю серьезность ситуации.
— Они не могут снова исчезнуть! — дрожащим голосом, чуть не плача, запричитала она. — О, Кхорнья, какая несправедливость! Но ведь Ари сможет вернуться, а? Мы с ним поругались… Я вела себя по-свински, сказала, что он во всем виноват… Господи, только что вернулся — и опять исчез!
