Попытка соотнести аппарат исторического исследования со структурой художественного повествования поможет понять, где пересекаются горизонты исторического контекста с контекстом романным, а где они расходятся, и тогда можно корректно рассматривать роман Льва Толстого и как явление художественной культуры, и как «средство познания истории», как акт исторической рефлексии.
